Человек дождя и слёз

Но, видать, когда открывались двери, то что-то всё равно проникало в коридор, а потом, когда открывались и двери в комнатах, уже и туда. Да эта вездесущая музыка просто угадывалась. Наверное, она даже проникала сквозь стены? Вот-вот, теперь со стороны комнаты отдыха послышались ещё и новые мелодии.

На третий и четвёртый дни вообще никто не мешал мне в комнате спокойно отдыхать и предаваться сну. А что мне оставалось делать? Конечно, я стал понемножку просматривать книжки по магии огня, воды и воздуха. Жаль, только понемножку.

А книжки-то супер! Почитаю немного, начнёт голова уставать – ложусь спать. Короче приятно провёл время, и с пользой.

Хорошо, что и эти магические книги, вот ведь чудеса, оказались написаны знакомой мне кириллицей! Опять исторически сложилось во времена становления Великой Тартарской империи! Вроде, ранее в древности письменность тут, что ни есть, являлась рунической или иероглифической, кто его знает! Короче, во многих странах натурально писали иероглифами, и чуть ли не китайскими! Слава богу, Первый Император постарался всё поменять! Хотя, Арчи немного знал эту саму древнюю письменность, конечно, пока только на угарском языке! Требовалось ещё выучить древнесуварский, так как многие магические книги были написаны на нём.

А вот со здоровьем у меня пока, похоже, туговато. По привычке, чтобы сгонять головную боль, лишь начинаю махать руками, а в теле излишняя слабость появляется. И с головой что-то не то. Кажется, эта болезнь явно высосала из меня все силы? Голова у меня тут же начинала кружиться, перед глазами появлялись мутные пятна, само собой, я просто начинал терять ориентацию и валился на кровать.

Уж лучше там передохнуть, чем грохнуться на пол.

Потом, и тело у несчастного Арчи оказалось недостаточно накаченным. В общем, мне пока были сильно противопоказаны слишком резкие движения и большие нагрузки – как умственные, так и физические. Приплыл, называется! Головушка моя никуда не годится! Как бы не остаться тут слабоумным!

Правда, после ставшего уже привычным послеобеденного сна четвёртого дня, или уже двадцатого дня местного месяца царя Юлиуса, Салли и ещё один санитар-мужик Керген вывели меня на свежий воздух.

Я слегка походил по аллеям дубравы, но потом, уставший, долго просидел на скамейке. Под дубами, в тенёчке, было сильно хорошо – дышалось очень даже легко и свободно, головные боли вообще не чувствовались. В принципе, мне особый надзор уже и не требовался. Да и еду в комнату можно было не носить.