Проклятая фея. Истина во тьме

Они быстро окружили меня, интересуясь моим самочувствием и спрашивая, не нужно ли мне что-нибудь принести.

– Ламина, прости меня, – Дариана одна стояла чуть в стороне и старалась не сталкиваться со мной взглядом.

– Мне больше нравилось, когда ты звала меня Линой или Ланой. Дариана, хорошо то, что хорошо кончается. Однако на будущее прошу, давай больше не будем никого провоцировать просто ради забавы.

– Договорились.

Девушка подняла голову. Последнее, что я ожидала увидеть – это слезы в ее глазах. Дариана улыбнулась и наконец-то подошла к нам.

В лазарете под чутким присмотром мадам Лопиль меня продержали еще почти два дня. Все свободное время ребята проводили рядом со мной. Целительница ругалась-ругалась, но, в конце концов, смирилась. Стоит заметить, что друзья долго держались, однако, в вечер первого выходного дня все-таки засыпали меня вопросами.

– Ламина, – неуверенно начала Моника, оглядев остальных, – мы видели твои шрамы. Лорд ректор настоял, чтобы я помогала мадам Лопиль. Он не хотел привлекать других целителей…

– Ты пойми, мы не давим, – подхватил Иаран, – просто переживаем. Если бы мы раньше знали, всего этого не случилось бы. Мы бы не допустили.

– Не переживай, мы никому не скажем, – продолжил Эйман, – и готовы ждать, пока ты не решишь нам все рассказать.

– Вы же понимаете, что это не самая веселая история?

– Конечно, – Дариана подсела ближе и аккуратно приобняла меня за плечи.

– Тогда начинать нужно немного с другого. Я понимаю, что ложь никаким образом не сплотит нас. И мне хочется вам верить, – вдох, выдох. – Ламина Ниали – ненастоящее мое имя. Я – Лариниэль Лиатари, внучка первого министра Иссилина Сатариэля Лиатари.

– Так ты фея? Самая настоящая? – Иаран подался вперед, а его брови взлетели куда-то на середину лба.

– Кхм, наполовину. Моя мама – чистокровная фея, – руки Дарианы на моих плечах немного сжались.

– То есть эти шрамы… Они… – попыталась сказать Моника, уже все поняв.

– Мне оторвали крылья. Их сожгли, – сейчас сказать это было почему-то гораздо легче. Оборотни после моего признания побледнели, а Моника всхлипнула. Дариана резко выдохнула, обняв еще крепче. Она как никто могла понять меня, ведь тоже имела крылья. Повисло молчание.