Проклятая фея. Истина во тьме

– Кхм… – прочистил горло Иаран и посмотрел в окно.

– И чего вы смущаетесь, как будто ничего не знаете? – хмыкнув, спросила я, пытаясь подавить жар смущения.

– Знаешь, видеть такое – совсем другое, – неловко произнес Эйм, отводя взгляд.

– А мы победили… – вроде как ни к кому не обращаясь, выдал Иаран.

***

В следующий раз Рантор пришел вечером. Я сквозь дрему ощутила нежные прикосновения и ласковый, теплый поцелуй на своей ладони.

– Милая моя, любимая, я так за тебя боялся, – тихо шептал демон, прижимая мою ладонь к своей щеке.

Я же вздрогнула. Любимая. Он назвал меня любимой! Сердце быстро-быстро застучало, а якобы слабая сущность сделала кульбит и радостно взревела.

– Ты же не спишь? – спросил мой мужчина.

Открыв глаза, отрицательно помотала головой и не сдержала счастливой улыбки.

– Я люблю тебя, моя маленькая феечка.

– Я люблю тебя, мой красноглазый демон, – эхом откликнулась я.

– Лариниэль, я… – Рантор неожиданно запнулся, глубоко вздохнул, возвращая в голос уверенность. – Ты выйдешь за меня замуж?

Замерев, старалась осознать его слова, просто не веря своим ушам.

В уголках глаз появились слезы. Горло перехватило. Я попыталась ответить, но не смогла. Судорожно вздохнув, попробовала снова.

– Да.

Демон просиял и наклонившись, до невозможности нежно коснулся моих губ своими в легком поцелуе.

– Ты отправишься со мной в Натлер?

– Да. – этот ответ дался мне гораздо увереннее.

Как же я счастлива!

***

Оказалось, что в магически наложенном забытьи я пролежала без малого три дня. Еще столько же предстояло пролежать, чтобы доказать свою «боеспособность» лекарям.

У меня самой столь быстрое выздоровление вызывало сильное недоумение. Однако на все вопросы ни один из целителей не смог дать вразумительного ответа.

За время моего вынужденного лежания меня посетил Вал. Уставший, измотанный, но очень счастливый он рассказал, что Беатрис сейчас в застенках и ее водят с допроса на допрос. Эйман сумел-таки получить с ней одно свидание, после которого вышел злой, как сотня болотников. Как я узнала позже от самого Эймана, блондинка на самом деле не была его истинной, а всего лишь носила с собой несколько капель крови Рораты.

Именно Рората была той самой, на которую среагировал внутренний зверь, вот только приворот и кровь сбили с толку.

Также меня навестил ректор Фтор. Он принес очень трогательное письмо от дедушки, которое заставило меня задуматься и попытаться сопоставить имеющиеся факты. Уверена, тот голос, что я услышала на арене, принадлежал папе.