Найдёна Чужестранка: книга первая

Она поняла, что осталась на заросшем бурьяном пустыре одна… и где-то поблизости прячется этот оборванец… которому ничто не помешает трахнуть её камнем по темечку и уйти, насвистывая.

— Эй, урод, я тебя вижу! — крикнула она.

Бурьян зашелестел… слева? Или справа? В шорохе засыхающих стеблей девушке почудилась злая насмешка.

— Не подходи, тварь! У меня нож! Сунься только, кишки выпущу! — проговорила она, стараясь унять дрожь в голосе.

Теперь ей отчётливо послышался злорадный смешок. Зашелестела трава. Кто-то шёл к ней.

Карина завизжала и бросилась наутёк.

Прикрытую травой круглую яму она заметила только тогда, когда обе ноги почувствовали под собой пустоту, и она, визжа, скользнула вниз.

* * *

Она приготовилась разбиться насмерть (или, хуже того, переломать ноги и позвоночник и долго мучительно умирать), но падение неожиданно прекратилось. Она насколько возможно мягко приземлилась на глинистое дно неглубокого колодца. Да, тут, пожалуй, меньше двух метров — можно выбраться… ай!

Кто-то схватил её за запястье холодными жёсткими пальцами и рванул на себя.

Это был кучерявый.

Непохоже, чтобы он собирался спасаться бегством.

В полумраке ямы Карина увидела, как тонкие губы ублюдка растянулись в злорадной усмешке.

— Тарнн-ти миххь, марма? — изрыгнул он тарабарщину. — Уллики-ти-бо миххь, бар мерсифу-бо?

(Гонишь меня, шлюха? Бить будешь, или помилуешь? — ардалойское).

— Не надо… — прошептала Карина. Почему-то тарабарщина в устах кучерявого напугала её больше всего. Из языков она, помимо родного русского, знала английский, помнила несколько фраз по-польски от бабушки Стефании, и немного армянский: ездила в гости к школьной подруге Мириам в Степанакерт, нахваталась с сотню слов и заучила с дюжину фраз.

Но рваное курлыканье кучерявого было устрашающе чужим.

— Кам рассум мин ти, дуоба! —

(Пошли со мной, дырка! — ардалойское).

Он рванул её и потащил за собой в сырую темноту.

— Не надо, пожалуйста! — заверещала Карина.

— Абрун-ти! тоотс гертуг-бо-ма! — рыкнул кучерявый.

(Заткнись, зубы выбью! — ардалойское).

Карина была в предобморочном состоянии, когда кучерявый вытащил её из мрака глинистой пещеры на воздух.

Остатками разума, не помутившегося от ужаса, Карина решила, что они выползли на берег притока Камянки, Гурьева ручья — он протекает где-то поблизости.

Кучерявый швырнул её на землю. В его руке будто сам собой возник нож с узким лезвием.