Фарфоровый переполох

Если не знать точный возраст, то больше пятнадцати мне и не дают на вид. А еще я рыжая и с веснушками. И с зелеными глазами. И многие думают, что я ведьмочка. Но это не так, я маг. И моя магия — оживлять предметы и делать их одушевленными. И я безумно хотела попасть под опеку к сильному магистру, чтобы он помог мне совладать с этим неудержимым даром оживлять всё и вся случайно. Или не очень. Но чаще — все-таки случайно.

— За мной! — скомандовал эльф.

Кажется, понял, что быстро выдать замуж меня не удастся.

На такое дите никто не позарится. И придется ему меня терпеть ближайшие три года.

Из вещей у меня был небольшой кофр с минимумом одежды и белья. И несколько милых вещичек, оставшихся от семьи, когда она у меня еще была. Все остальное, включая форменные платья и обувь, было казенным и оставалось в пансионе для других подросших девочек.

В карете мы с опекуном сидели друг напротив друга и украдкой изучали того, с кем предстоит теперь жить, дружить и смириться.

Лорд Луис страдал.

На его лице были нарисованы му́ка и боль. Навязанная «девочка» его не радовала. Перспективы не воодушевляли. И он явно прикидывал, куда бы меня сплавить, чтобы я не маячила у него перед глазами и не мешала творить и создавать новые шедевры. Он прошелся взглядом по моей субтильной фигуре, понял, что натурщицы и модели для скульптур из меня не выйдет.

Я скромно улыбнулась. И в этот момент у меня заурчало в животе. Жалобно так. Долго и печально. Это был окончательный провал в попытке произвести положительное впечатление.

А нет, не окончательный.

Я открыла рот, чтобы извиниться. И чихнула.

Вот это точно крах.

Лорд Тейлз смежил веки, задержал дыхание. Под левым его глазом нервно запульсировала жилка. Лорд молчал. Наверное, считал до десяти. До ста он начнет считать позднее, когда я случайно оживлю что-нибудь в его доме. До тысячи — когда с ним заговорят его ботинок или галстук. Он же эльф и лорд, воспитание ему не позволит кричать и нецензурно браниться, как нашему истопнику́.

— Вы голодны? — спросил он, взяв себя в руки.

— Мы не успели позавтракать, — скромно сообщила я и опустила глаза.

— До моего дома мы будем добираться около трех часов. Но у меня с собой есть… что-то в корзине. Если желаете?..

— Желаю! — оживилась я.

Есть счастье в этом утре, даже если кто-то, сидящий напротив, слегка огорчен. Но, по-моему, лучше такой ребенок, как я, чем такой, как я же, но, скажем, в свои лет двенадцать.