Воровской дозор

Домой Феоктистов вернулся в скверном настроении. А ведь какой-то час назад ему казалось, что все наладится. Жена, оторвавшись от плиты, на которой готовила его любимые пироги с капустой, теперь хлопотала рядом и пыталась отвлечь от дурных мыслей, но еще больше усугубляла расстроившееся настроение. Когда градус уныния начал зашкаливать, грозясь вырваться в откровенный скандал, жена, понимавшая Потапа с полуслова, удалилась, оставив его наедине со своими переживаниями.

Феоктистов уныло посмотрел на потолок, с удивлением отмечая на нем длинные тонкие трещины, подумал немного, снял трубку телефона и быстро набрал номер.

– Слушаю, – прозвучал равнодушный голос.

– Феликс, – стараясь придать голосу оптимистические нотки, произнес коллекционер, – это тебя Потап Викторович беспокоит.

– Знаешь, Потап, не узнал, – припустил в голос сочувствия старый приятель. – Хочется сказать, богатым будешь, да не тот случай… Это правда?

Феоктистов чуть не крякнул. Казалось, весь мир уже знает о его злоключениях.

– Правда все, до последнего слова. – Стараясь предупредить дальнейшие расспросы, он продолжил: – Феликс, ты ведь, как никто, знаком с моей коллекцией…

– Да, конечно, – несколько смущенно отозвался Феликс, – не однажды приезжал к тебе, и ты мне показывал каждую новинку, да и фотографии присылал.

– Сделай для меня вот что, посмотри у своих английских приятелей-коллекционеров, может, увидишь что-нибудь похожее. Может, где-то на выставках или на аукционах что-то объявится.

– На выставках и на аукционах посмотрю, – прозвучало после короткой паузы, – а с коллекционерами – сложный вопрос.

– Ты не переживай, – энергично отозвался Феоктистов, – меня хоть и ограбили, но я еще не бедный. Компенсирую все твои траты.

– Попробую помочь, но я бы посоветовал тебе самому приехать в Лондон, это будет правильнее.

– Билет куплю на ближайшие дни.

– Я тебя встречу.

– Не надо… Доберусь сам, – подумав, произнес Феоктистов.

– Буду рад нашей встрече.

Глава 7

Двадцать пять лет назад, или Вор Елисеич

?За что взяли, малец? – присел Елисеич на шконку, впившись в Потапа тяжеловатым немигающим взглядом.

Сняв рубашку, он аккуратно сложил ее и положил себе на колени.