Ассистентка темного мага

Со всех сторон начали доноситься вопросы взволнованных сокурсников:

— Ну что?

— Ты как?

— Получилось?

— Тяжело было?

Меня дергали за рукав свитера, теребили за плечо. Кто-то даже пощелкал перед лицом пальцами. А я стояла, оглушенная непониманием, испуганная, совершенно разбитая.

Меня отчислят. Непременно. Прямо сейчас. За злостное вторжение в разум Дэррэла Картера, за нарушение всех правил, установленных в академии.

Копаться в голове преподавателя.

Немыслимо.

Внезапно дверь вновь отворилась, точно перед нами распахнулась сама бездна.

— Сто баллов, госпожа Виккори, — сообщил профессор Картер так, будто ему было мучительно больно произносить мою оценку. — Следующий.

Он выплюнул имя очередного бедолаги. Но я ослепла и оглохла одновременно. Мои ноги подкосились, очки сползли на кончик носа и чуть не рухнули на пол.

Что?..

Сто баллов?..

Не может быть.

Но это была не победа — нет, поражение. Жесточайшее.

Потому что с того дня его отношение ко мне изменилось, и весь оставшийся год, весь последний курс господин Картер измывался надо мной с особым садизмом.

Он любил повторять, что на сто баллов его экзамен не способен сдать даже он сам, а потому моя оценка вызвала недоумение у всех без исключения сокурсников. Меня подозревали в подкупе, мне намекали даже на то, что сдала я экзамен «телом».

Но после, осознав, что профессор Картер гоняет меня по материалу последних семи лет как бездомную псину, ребята успокоились. Так себе фаворитка преподавателя, у которой синяки под глазами от вечного недосыпа.

Мы никогда не обсуждали увиденное, да и чего там ожидать?

Господин Картер — ветеран Зимней войны, восемнадцатилетним мальчишкой попавший на фронт. Ему знакомы смерть и страдания, как и блеск лезвий, как и смертоносные вспышки. Он прошел всю войну и вернулся в академию уже не студентом, а преподавателем — за особые достижения ему выдали диплом с отличием без сдачи экзаменов.

Я просто погрузилась в одно из его воспоминаний, должно быть, не самое приятное. Он не смог простить меня за такое самовольство. Но из академии выпустил, не попросил ректора об отчислении; за что ему спасибо, конечно.

В общем, нам было что скрывать даже без сегодняшнего покушения.

Было, за что ненавидеть друг друга.

Чем мы с успехом и занимались.