Ассистентка темного мага

Постарайтесь быть в надлежащем виде и приемлемом состоянии к семи утра.

Ну что за невыносимый зануда!

А мне на секунду показалось, что он искренне беспокоится, что почувствовал мою усталость и решил поинтересоваться состоянием. Подумалось, что мы почти сроднились за время поездки, что между нами что-то изменилось, потеплело хотя бы на сотую градуса.

Ну-ну, черствый как прошлогодний хлеб Дэррэл Картер не знает сочувствия или жалости.

Следующий день ничем не отличался от предыдущих, тех, которые я запомнила. До поездки.

Картер вернулся в рабочий процесс моментально и гонял меня как прежде.

Наверное, оно и к лучшему.

Потому что, если честно, за время поездки я начала испытывать к профессору не только жгучую ненависть, но и нечто другое. Уважение, наверное. Я увидела его в действии, представила, с чем ему приходилось сталкиваться — на войне не до сантиментов, — разглядела в нем настоящего воина, первоклассного мага и человека, который готов нырнуть с головой в болото ради спасения отряда.

Профессор Картер был многогранен. Пусть неизменно мерзок и заносчив, и слова его жалили, но поступки — да, он умел удивлять.

Последнее занятие-практику мы проводили у курса, где учился Мэнни. Парень, увидев меня, входящую в кабинет, вскочил с последней парты и, чуть не сбив сокурсников с ног, побежал здороваться.

— Я так перепугался за тебя! — сжимал он меня в крепких, медвежьих объятиях, тряс из стороны в сторону. — Просто взяла и исчезла! Блин! Ты так больше не поступай, ладно, Фэй?

Я пыталась высвободиться (не очень-то правильно, когда помощницу профессора тискает студент), но безуспешно.

Дверь открылась в тот самый момент, когда я обеими руками уперлась Мэнни в грудь, а он навалился на меня всем телом. Профессор Картер, застывший в проходе, застал нас в пикантной позе.

— Господин Ирби, прекратите лапать мою ассистентку. Госпожа Виккори, будьте так добры, поправьте одежду и раздайте реактивы. По одному на парту. Я вернусь через пять минут.

Профессор вышел так же стремительно, как и вошел. Мэнни смутился и шмыгнул за свой стол, а мне пришлось, краснея как спелый помидор, обходить всех студентов. Меня рассматривали с любопытством, мне улыбались, надо мной подтрунивали.