Пятая капля

Достала из холодильника кастрюлю со вчерашним борщом, нарезала овощей на салатик, покромсала на тарелку немного колбасы и сыра. Потом ещё и кофейку попью.

— Махрушка — это от какого имени производная? — засунув в микроволновку тарелку борща, проговорила я вслух. Ответить было некому. Единственный человек, который знал это наверняка, сейчас катил к морю, у меня же вариантов было немного. Разве что мыша назвали так из-за того, что шёрстка у него мягонькая, как махровое полотенце... Нет, глупость какая-то. Или так оно и есть? Маринка ведь не любит долго думать, что первое в голову пришло, тем и назвала.

Микроволновка дзынькнула, сообщая о том, что обед разогрет. Я снова потянулась к холодильнику, понимая, что забыла главное. Без майонеза первое есть не могу, не тот вкус.

Вообще-то, я очень жаловала разного рода соусы и приправы, поэтому их на полке всегда скапливалось великое множество. Вот и сейчас я зарылась в пластиковых упаковках, выискивая нужную.

За спиной неожиданно что-то зашуршало, и я, вздрогнув, повернула голову на звук.

— Ты что творишь, поганец?! — возмущённо возопила я, увидев, как Махрушка всеми четырьмя конечностями раскорячился над моей тарелкой и увлечённо водил носом, явно намереваясь угоститься. С небольшим опозданием до меня дошла нереальность этой картинки. Ведь борщ-то горячий!

— Совсем с ума сошёл? Решил в кипятке жизнь закончить?

Схватив мыша за крылья, я стянула его с тарелки. Этот мелкий гадёныш сумел извернуться и отчаянно тяпнул меня за палец.

Естественно, что я тут же затрясла обиженной конечностью, мышь плюхнулся на пол, следом за ним с моей руки сорвалась тягучая красная капля.

— Вот, зараза!

Глава 3

Снова потопала в ванную. За один час уже дважды умудрилась быть покусанной, и за что мне такое?

Ругая мыша и его хозяйку отборными оборотами, я рассмотрела новую ранку. Ничего особенного, маленький порез и только. А больно-то как!

— Нашла приключения на свою пятую точку, — пожаловалась я своему отражению, затем обработала укус и потащилась обратно на кухню.

А мышь так и лежал на полу, распластав по кафелю крылья. Я его, что, зашибла ненароком? В душе кольнуло раскаянием и страхом: неужели на самом деле? Торопливо нагнувшись над маленьким тельцем, облегчённо выдохнула: жив.

Махрушка, после того как я убедилась в его жизнеспособности, недолго изображал жертву насилия.