Пятая капля

— Мне просто было интересно. Не каждый день выпадает возможность узнать, как целуются вампиры.

— Так, может, не стоит останавливаться на таких мелочах? Ведь постель с вампиром тоже не каждый день предлагается.

И зачем я только сморозила глупость? Вот теперь эта черноглазая дрянь смотрит на меня с издёвкой, а я чувствую себя побеждённой.

— А почему у тебя глаза чёрные? — уцепилась я за отголосок своих мыслей.

— При чём тут глаза?

Нойтенштеггер растерялся от нелогичности перехода к новой теме.

— Если ты вампир, то глаза у тебя должны быть красными, как у дядюшки, например.

— Такими? — глаза Нойта затянула кровавая пелена, в комнате сразу стало неуютно.

— Фу, гадость какая, убери немедленно! — поморщилась я и тряхнула головой.

— Всё больше убеждаюсь, что с головой у кого-то проблемы, — на меня посмотрели, как на ничтожную козявку.

Ну, поганец, погоди! Если меня разозлить, то я тоже начну больно огрызаться.

— Не переживай, твои умственные способности меня совершенно не беспокоят, — я стянула на груди ткань платья.

Глаза Нойтенштеггер на мгновение замерли на моих пальцах, а потом он вскинул голову и прошипел:

— Что ты сказала?

— Ты же сам только что жаловался на голову, разве нет? — на всякий случай я отступила на пару шагов от вампира, дальше не получилось. За спиной стояла кровать.

— Ну, всё, доигралась. Моё терпение кончилось!

Чёрный вихрь сбил меня с ног, завалив на постель. Только и успела испуганно пискнуть.

Глава 14

Ткань платья бесцеремонно потянули вверх.

— Нойт, прекрати немедленно! Я устала, мне не до твоих домогательств.

Выбранная тактика оказалась действенной. Вампир замер и с привычным уже гонором произнёс:

— Кто тебе дал право называть меня сокращённым именем?

Ух, как грозно! Только я совсем не боюсь. Как бы ни старался вампир меня запугивать, я чувствовала, что никакого вреда причинять мне он не хочет. Грубые слова неплохо сочетались с нежными прикосновениями.

— А как ещё я должна обращаться к законному супругу, по титулу?

— Ага, уже и законный супруг? Так чего же ты тогда брыкаешься в моих объятиях? — меня сжали крепче.

— Кажется, я только что тебе доступно объяснила. Или тебе этого мало?

— Мало. Но, пожалуй, я и впрямь воздержусь от продолжения. А то вздумаешь потом меня шантажировать.

— Что?

— Ничего.

Нойтенштеггер вальяжно перекатился на спину и заложил руки за голову. Да, намучаюсь я с этим типом.