Личная Слабость мастера

Про зверя и говорить нечего, протягивая к нему чуть подрагивающие пальцы, я была уверена, что почувствую под ними мягкую шкуру зверя, а не теплое отполированное дерево.

На втором шкафу была совершенно другая картина. На одной из дверок сидел заяц, готовый сорваться с места в любую секунду, одно его ухо было тревожно приподнято, под лапой валялась надломленная ветка, видимо ее треск и насторожил зверюшку. А может быть, серый хищник со второй половины картины был неосторожен, и, как бы он не прятался в густой тени куста на соседней дверце, заяц все же почувствовал опасность и не хотел попадаться извечному врагу на обед.

Потрясающая работа мастера не могла оставить меня равнодушной. И превратила обычную мебель в самое настоящее произведение искусства. Что интересно, Даррел не стал торопить меня и отвлекать от любования шкафами. Только тихонько хмыкнул, когда я погладила волка меж ушей, и что-то пробормотал себе под нос, да так тихо, что я не поняла ни слова.

Но стоило ему поймать мой заинтересованный взгляд, как кивком головы он позвал меня в следующую комнату, куда вел широкий проход без дверей.

Такое решение несколько сбивало с толку. С одной стороны – оно не удивляло. Что-то похожее было в крошечном домике матери. Ведь это здорово экономило место. Но размер дома мастера Райса позволял сделать отдельную столовую и гостиную, и, уж тем более, кухню! Но нет, вместо этого он пошел на поводу деревенских привычек и, построив большой дом, начудил с расположением комнат.

Осмотревшись, я нахмурилась. Что-то было не так.

Кухня, в которой стояла новомодная плита и длинная столешница, которая, казалось, крепилась прямо к столу, вызывала только восторг. Привыкшая к комфорту, я не представляла, как могла бы готовить в старой печи. Множество открытых полок с такой же тонкой резьбой по оградительному борту так и вовсе бесконечно радовали.

Как и заполнить холодную комнату, если она так же не радует разнообразием продуктов. Но меня что-то смущало, и я далеко не сразу поняла, в чем дело. Прежде я уделила внимание обеденному столу. Широкому, большому, с закругленными углами и на толстых округлых ножках. Полированная столешница не была накрыта скатертью, и это тоже было непривычно для меня.