Личная Слабость мастера

Особенно, когда приходил в своей неизменной форме с глубоким капюшоном и с секирой. Вот только сейчас его здесь не было. Староста категорически отказывался прислушаться к доводам разума. А старший страж этой Богами забытой деревни не собирался ему перчить. И что мне оставалось делать? Быть взрослой и молчать, как того желали все мои знакомые, или все-таки поступить так, как велит сердце и раскрыть то, кем мне приходится Палач?

К счастью, выбирать не пришлось. Толпа зашевелилась, как море, привлекая внимание.

– Мари, старая Мари идет, – шептали люди.

Повернувшись в ту сторону, где разговоры сначала вспыхивали, а затем быстро затихали, я увидела, как люди расступаются, пропуская вперед старушку. С виду обычная бабушка в длинном темном платье, с цветастой шалью на плечах и клюкой, зажатой узловатыми пальцами. Но взгляд! Взгляд у нее был насмешливый, ясный и острый, как лезвие отцовской секиры.

«Ведьма», – подумала я и приготовилась слушать ту, что явно пользовалась большим уважением у жителей деревни.

– Гивлий, – обратилась она к старосте, – что ж ты девочку-то не слушаешь? Девочка ведь дело говорит! Не правильно это – казнить такого рукастого мужчину. Вся деревня к нему ходит. Все его знают. Посмотри, какой красавчик. А ты – сразу казнить! Разобрался бы сначала!

– Уйди, старуха, – махнул рукой Гивлий. – Тебе бы только вмешиваться не в свое дело. Где ты прикажешь держать преступника Тьмой отравленного? В башне стражей и камер-то нет!

– Подождите! – тут же вскинулась. – Так ваш мастер отравлен Тьмой или убивает ей?

Мистер Райс одобрительно посмотрел на меня, все так же продолжая молча слушать споры, идущие вокруг его персоны.

И только сейчас я обратила внимание, насколько он большой. Светлая Богиня, да этот мужчина выше всех стоявших на помосте на добрую голову, а то и больше. Настоящий великан! Отчего-то я смутилась и поторопилась отвести взгляд. Не о том думаю. Совсем не о том! Старая Мари, посмеиваясь, смотрела на старосту, и как только тот набрал в грудь побольше воздуха, видимо, чтобы высказать мне все, что он думает о наглых чужачках в его деревне, заговорила, не дав произнести мужчине и слова:

– Так ты забыл, наверное, про старый закон.

А я вот помню. Помощь тебе предложить хочу, сынок. Помощь.

Голос Мари стал вдруг громче. Казалось, что он разносится над всей площадью. И я, повернувшись к старушке, внимательно наблюдала за ней, слушая каждое слово. Интересно, что именно она собиралась предложить под видом помощи.