Личная Слабость мастера

Так и произошло – тот, кого называли Родериком, скрестил руки на груди и, найдя меня взглядом, спросил:

– Вы кто такая, мисс?

Раскрывать, кем именно я являюсь, естественно не собиралась. По крайней мере, не так сразу. Но и смотреть на казнь невиновного тоже не могла. Поэтому отбросив волосы, выпрямила до хруста спину и, как могла, спокойно ответила:

– Путешествую я, вот приехала к вам в деревню и сразу на площадь попала. А тут вы, всей толпой собираетесь закон нарушать. А главное – ведь никто не возражает.

Рядом кто-то зашептался, но мне было не до того, чтобы отвлекаться на праздные разговоры. Да и что я там могла услышать? Скорее всего, люди обсуждали, что какая-то девица вмешивается в её дело. Ничего нового, такие разговоры преследовали меня с самого детства. Так что я привычная. А вот делать вид, что не вижу несправедливости там, где она цветет буйным цветом, не могла. И пусть я не знала мастера Райса, но позволить ему умереть за то, что он явно не делал? Нет уж!

Глава 5.

– И что же вам понадобилась в нашей деревне? – вмешался Гивлий.

– А вы, простите, кто? Я многое услышала на площади, но так и не поняла, кем в деревне вы являетесь.

– Я? Наглая девчонка, – мужчина, прищурившись, на мгновение поджал губы, – отвечай на вопрос!

– Так вы представьтесь, а то мало ли кто спрашивает? – упрямо гнула я свою линию, мысленно пытаясь сообразить, как далеко я готова зайти в этом противостоянии и как много о себе рассказать, чтобы и приговоренному мастеру помочь, и свой секрет не выдать перед всей деревней.

– Я староста деревни! – патетично воскликнул Гивлий. – А теперь отвечай!

– Да что отвечать. Городская я, – повела плечом, будто информация не имеет никакого значения, – ищу место, где могу остепениться. Слышала, что у вас деревня хорошая, решила посетить, проверить.

Договаривать не стала, только рукой махнула на помост. И зря! Потому что невольно отвела взгляд от старосты и заметила, что мастер Райс, наклонив голову к плечу, не стесняясь, рассматривает меня. Как только мы встретились взглядами, уголки мужских, четко очерченных губ дрогнули в улыбке. Странный, тут его судьба решается, а он стоит с таким видом, будто ему и не важно, чем все закончится. А ведь на кону его жизнь.