Личная Слабость мастера

Мне за несдержанность просто досталась старая ослабевшая кляча, которая не перенесла дороги. Маме же пришлось в буквальном смысле спасать свою жизнь, только потому что толпа поверила какому-то мужлану.

Устало опустившись на поваленное дерево, решила, что пришло время немного отдохнуть. Сняв с плеча сумку, принялась искать в ней кулек с пирожками и бутыль свежего молока. Хорошо, что еду я покупала не на постоялом дворе, а у одной женщины на выезде из деревни. По крайней мере, я была точно уверена, что продукты свежие, а в молоко никто не плюнул.

За последние дни я много раз радовалась, что догадалась взять сумку матери. Ее когда-то своей подруге подарила тетушка Мэл. И какая это была сумка! Цены ей не было!

Вот и сейчас, достав из плоского, на вид, практически холщового мешка кулек с пирожками, с раздражением принялась доставать и часть вещей, что прятались в этом чуде. Молоко я припрятала поглубже, чтобы не разбилось. Хоть сейчас и пожалела об этом. Зато из дома сбежать смогла не с пустыми руками.

Наконец-то устроившись, с удовольствием откусила румяный бок пирожка с яблоками и погрузилась в воспоминания…

После того как услышала разговор родителей, я влетела в комнату брата. Кайл даже рыжей бровью не повел. Только и успел потуже перехватить полотенце на бедрах и выразительно покоситься на сорванный дверной замок.

– А я тебе говорила, что эта щеколда ужасно хлипкая, – нервно поправив подол платья, пробормотала, старательно отводя взгляд. – Братик, давай ты уже натянешь какие-нибудь штаны, мне очень нужно с тобой поговорить!

– Хах, то, что тебе нужно, я заметил, мелкая.

– Кайл!

Отвернувшись к двери, я притопнула ногой от нетерпения. Еще не хватало, чтобы из-за брата терять время!

– Терпение, Эва, точно не твоя сильная сторона.

Барт - насмешник, к этому я давно привыкла. Но иногда он так раздражал!

– Да-да, – закатив глаза, поспешила согласиться. – Как и выдержка, смирение, всепрощение и понимание! Особенно они у меня заканчиваются, когда родители решают, стоит ли папочке занести секиру над дочерью, дабы бедняжка не стала в будущем палачом! Конечно, лучше же иметь небольшой шанс, что я не сойду с ума, не умру, чем позволить малышке Эве пользоваться своей силой!

Я бормотала, не замечая, как дрожит голос, насколько крепко стискиваю кулаки, как по щекам потекли слезы.

– Подожди-подожди, о чем ты? Что за глупости пришли в твою голову?!

Судя по звукам за спиной, братец наконец-то ускорился.