Она пришла с Земли. Дуэлянтка

Один раз в дверь постучали, и они, как преступники, замерли, прислушиваясь. Когда различили едва слышные удаляющиеся шаги, Маркус велел продолжать.

Наконец, Лера закончила. Выискивая огрехи, она в какой-то момент увлеклась и встала перед Маркусом. Сравнила виски, убедилась, что одинаковые, и, победно улыбнувшись, добавила последний штрих — взъерошила челку и макушку.

Пальцы ее еще скользили сквозь прохладные, пахнущие лимоном волосы, а сердце вдруг стукнуло с перебоем. Это больше походило на ласку, чем на жест профессионала.

Опустив глаза, Лера встретилась с потемневшим взглядом Маркуса. Кажется, он тоже заметил.

Как в полусне, медлительном и туманном, подумалось, что отдернуть руку равносильно признанию, и она, продолжая смотреть Маркусу в глаза, снова поворошила его волосы. Хотела сделать это уверенно, чтобы стереть первое впечатление, однако получилось только хуже: пальцы двигались слишком плавно и слегка массировали кожу. Томно и нежно...

Она все-таки отдернула руку. После чего, отступив в сторону, с преувеличенной бодростью заявила:

— Готово!

***

Стрижка оказалась на удивление хороша.

После ухода Вэлэри Маркус принял ванну, и, когда подсушил волосы теплым воздушным потоком, они вновь легли, как выразилась его клиентка, в «художественном беспорядке». И даже не обязательно рукой проводить... При воспоминании о том, как откровенно девичьи пальцы касались его головы, Маркус почувствовал стеснение в груди и рванул верхнюю пуговицу на рубашке.

Дайсин, со скорбным видом маячивший позади, издал протяжный вздох.

Маркус застегнул ворот, но присмотревшись к отражению, снова распахнул:

— По-моему, так лучше. Больше подходит к новой стрижке.

— Как скажете, — обреченно пожал плечами Дайсин.

— Признай, что сейчас я выгляжу куда серьезней...

— Вы хотели сказать нахальней?

— ... а то словно полгода по лесам шатался.

— Нет, оно, конечно, аккуратней и лицо сразу тоньше... Но косу-то как же?! А матушка ваша что скажет?

— Вот на ужине и узнаем.

Дайсин вдруг испуганно округлил глаза:

— Лэр Маркус! А если лиа Одетта решит, что это я вас так?

— Ну, у тебя и самомнение! Разве ж ты сможешь?

— Не смогу, — с жаром согласился Дайсин.

— Эвон как! Выразительно и с характером! Но все же... Кто поверит, что это вы сами?

Маркус вновь глянул в зеркало: скулы стали четче, подбородок — тверже, — такая стрижка, определенно, лучше, чем коса, и совсем несравнима с бритой наголо, колючей головой. Самому, действительно, так не сделать.

— Тогда скажу правду.