Облачная Академия. Душа небес

Даже цветовая гамма была на удивление светлой и приятной глазу. Непривычно видеть темных магов с такими сдержанными вкусами.

Из кабинета вела дверь в другую комнату. Там скорее всего находилась спальня профессора…

— Вам где удобнее, в кабинете или в спальне?

Я вздрогнула, услышав этот вопрос, и во все глаза уставилась на мужчину. Что значит где? Он мне еще и выбор предоставляет?..

— Ясно. Тогда будем здесь, — решил профессор Сант и принялся расстегивать свою мантию.

Вскоре он остался в простой рубашке и брюках, а потом с невозмутимым видом перешел к пуговицам на воротнике.

Тут мое напускное спокойствие мигом схлынуло.

— П-п-профессор…

— Лучше присядьте на диван. Вам налить чего-нибудь? Не мешало бы расслабиться.

Прежде чем я успела ответить, мужчина уже отошел к столику, чтобы наполнить стаканы.

Ноги мои подкосились, и я буквально рухнула на диванные подушки, невольно издав своим телом громкий «пуф-ф!».

Разумеется, от хозяина дивана это не укрылось.

— Скворцова, перестаньте портить мебель! Вам на ней еще не один час провести придется.

Или вы надеетесь на мое кресло? Или даже на стол? Не выйдет! По крайней мере, не сегодня.

Мамочки… Так это еще и не на один раз? Да что за пытку он мне там приготовил?

Профессор поставил передо мной бокал, до краев наполненный рубиновой жидкостью. Он меня явно споить решил… Чтобы проще было со мной справиться. А то мало ли, еще кричать начну, всех вокруг переполошу...

Сам мужчина расслабленно устроился со мной рядом, положив руку на заднюю спинку дивана.

Ворот его рубашки был расстегнут. Смоляная прядь волос упала ему на глаза. Сейчас он казался таким домашним, прямо как из моего сна. Казалось, этот человек просто не способен мне навредить.

Однако я не обманывалась. Как бы он ни выглядел, его мощная аура неукротимой силы все еще ощущалась так же ясно, как совсем недавно в том зале. Этот человек не из тех, кого легко можно приручить. Хотя сейчас он замер, задумчиво разглядывая меня, словно ожидая от меня первого шага.

Внезапно я почувствовала себя загнанной в ловушку.

Отсюда нельзя сбежать, некого просить о помощи. А того, кто рядом, мольбы не берут.

Повисла тишина, нарушаемая моим сбившимся от волнения дыханием и размеренным шагом настенных часов. Те показывали половину второго ночи.

Вскоре профессору видимо надоело мной любоваться, и он выпрямил спину, стряхнув с себя беззаботный вид, а затем произнес:

— Что ж, ночь не бесконечна, давайте приступим.

Мое сердце сделало кувырок.