Неждана

Боги они завсегда за такое наказывают — Прозор то знал, поэтому старался жить по совести, насколько то возможно в княжьем терему да при власти.

Думал он, что там в Поспелке на самом деле колдушка завелась, морочит честному люду голову, втридорога продает свистульки, на обмане дураков подымается. Такую не жаль было и не плаху свезти, обогащение несправедливое пресечь. Кому в этом княжестве богатеть — то ему, Прозору, решать.

Заместо ведьмы на костяной ноге девчонка малая оказалась. А ведь сказывал Ванька — не поверили.

Донесли Прозору опосля уж, что мачеха падчерку заставляла те свистульки лепить, мачеха слухи об их приворотной силе распускала... А он? Хороши же они с Рагозой... А на Колобуда бы и вовсе зенки не глядели. Теперь точно придется сыскать ему Звонило, пусть всю жизнь с таким затем мучается.

Прозор глянул на сизую рубашонку в бурых пятнах — в лесу близ Поспелки нашли, на кусту у ручья тряпица висела. Неужели, правда, медведица девку заломала? Ни за что- ни про что пропала сиротская душа, из-за него, Прозора, такой сволочи.

Что-то не давало все-таки покоя. Уж послушать малиновых, так подле Поспелки посреди зимы ручей вскипел, затопило пол-леса, потому и погоня ни с чем обратно воротилась.

Следы медведя приметили поодаль, не там, где тряпицу на ивовом кусту нашли, зато такие те следы... Коли слушать этих лентяев, так там просто медведь-великан прошел. Видать, меды хмельные в Поспелке на такой траве варят, что потом и лед кипит, и рыкарь выше елок мерещится...

А все ж таки, запутанная история вышла — кругом обманки.

Рубашка сизая как-то странно порвана — как ножом ровно резали, а не зверь когтями драл. Да, и пятна бурые — на кровь похоже, да, может, и не она. Много уж Прозор кровушки людской повидал, привык даже, присмотрелся — знает, как выглядит.

— А что не провинился ли кто вчера али сегодня? — строго спросил Прозор у предводителя факельщиков Своерада.

— Как есть провинился! — завопил тот. — Ночью в Поспелке Хвощ свой факел об земь бросил и убежал вместе с ярмарочным людом.

— И где этот Хвощ нонче? — недобро спросил Прозор.

— Под замком в амбаре сидит! — снова заорал Своерад.

Прозор молча оторвал от Нежданкиной рубахи длинную полосу.

— Дай Хвощу в зубы разок-другой для ума просветления, — строго велел он главному факельщику. — Как юшка пойдет, рожу ему тряпицей утри, да мне вертай энтот лоскут. Понятно?

— Будет сделано! — выкрикнул Своерад и побежал выполнять указание.

Прозор его окликнул:

— До смерти не зашиби.