Неждана

Косицы тощие кривенько переплетет, тряпицами простыми подвяжет, и снова к лешему али к кикиморе в гости — шасть!

Виданное ли дело, чтобы в лес да на болота без оберегов ходить? А она все живая каждый раз возвращается. Ясно же, что не зря нечисть до поры до времени ее не трогает, для чего-то приберегает, для делов темных готовит. С такой в одном дому жить — что по тонкому льду на реке весной бегать — рано или поздно все одно провалишься.

Сорока уж и в дальний лес за диким медом Неждану посылала. Вернулась девка оттуда затемно, вся пчелами злыми покусанная, но туесок полный за плечами принесла.

Когда Нежданка в девять годков с проруби домой воротилась, толкая перед собой тяжелую корзину с отполосканными бельем, окончательно поняла мачеха, что не в ее власти эта поганка. Никак не выжить ей падчерицу из дому своими силами. А раз не избавиться от девки, так пусть хоть за старым Василем приглядывает да свистульки на ярмарку из глины лепит.

Козлики, петушки, кони, утки и зайцы ладно у внучки Василя получались. А уж пели как заливисто на все голоса, какие трели те свистульки выводили- не каждый соловей так по весне расстарается.

Хорошо в городе продать можно то баловство или сменять на что, если торговаться умеючи.

Старшим дочкам Сороки с монет за свистульки приданое в сундуках помаленьку копится. Две козы дойных от козликов расписных уже в хлеву прибыло. Тулупчик Богдаше к зиме справили. А малым молоко козье любую хворь лечит, щеки румянцем у сыночков наливаются — любо-дорого посмотреть.

— Ты, Сорока, вроде неглупая баба, — не выдержала как-то Надея, встретившись с соседкой у колодца.— Детушек своих любишь, как я погляжу.

Сорока насторожилась, не поняла, к чему беседа клонится.

— Пошто сироту обижаешь? Не боишься, что твоим аукнется? — прямо спросила Надейка. — Двор мой впритык к вашему, — не хочу, да слышу, как Неждану терзаешь.

— Ведьмино отродье то, не ребенок, -заклокотала от возмущения Сорока.

— Устала просто Дарена, умаялась тогда, — покачала головой Надейка.

— Прялка новая пополам треснула, только с ярмарки привезли, — начала загибать пальцы Сорока, — Пять кур нестись перестали, крыша над скотиной все течет, осы под коньком гнездо склеили — по избе летают, Богдашу в шею одна кусила — полдня задыхался мой родненький.