Неждана

— Дедусь с кем же останется?

— Василь длинную житя прожил, — Надея погладила маленькую соседку по головушке.

Ее перепутанные темно-русые прядки, отливали серебром.

— Не о нем сейчас думать надобно, а о тебе. Как тебя, внучку его любимую, уберечь, — напомнила Надея.

— Да, как уж тут? — Нежданка и шмыгнула носом. — Видно, на роду мне погибель написана.

— Да, что ты, малая! — Надейка снова руками, что утица крыльями заплескала. — Бежать тебе надобно, прямо сейчас бежать, даже в избу свою не воротись.

— Куда бежать-то? — девчонка, наконец, отчаянно заревела.

Она всхлипывала все громче и громче, и уже чувствовала, коли не остановится прям сейчас, то снова скатится в припадок — совой заухает, медведем заревет.

Такое с ней случалось от сильной радости или от щекотки, но это давно — когда дед катал на качелях, когда в ночное брал, и искры в небо летели... Как слег Василь, радости у Нежданки заметно поубавилось.

Чаще накрывало от обиды, когда уже не хватало никаких сил, чтобы держаться, задирать повыше подбородок и слезы горючие обратно в душу закатывать.

Вот тогда резко перехватывало дыхание, переставало хватать воздуха, и приходилось жадно хватать его открытым ртом, с каждым разом побольше куски неба откусывать. А сколько там того неба в одну тощую девчонку поместится? И все тут же начинало рваться обратно, биться в груди и клокотать чужими лесными голосами. И только, когда выкричит Нежданка свою боль дикими птицами, медведем ее прорычит, тогда только ее отпускало.

В такие случаи все в дому, даже сердобольная Забава, от нее шарахались, подальше отступались.

Сорока боялась, что в один какой-нибудь раз сила злая выплеснется не криком яростным, не рыком звериным, а чем пострашнее обернется.

— Что ты?! Что ты?! — перепугалась Надея, когда поняла, к чему все клонится. — Услышат с улицы, в избу ворвутся. Потерпи, родная, потерпи...

Ванькина мать заметалась по избе, она хватала тулупы, пуховые платки, одеяла, укрывала ими Нежданку, чтоб не так слышно было, если та все-таки раскричится.

Не за себя боялась, что в ее избе чертову девчонку найдут, — толпы под окнами опасалась. Все уже на взводе третий день, меды хмельные не по чаркам разливают, а ковшиками уже прям на улице хлебают. Этак они и княжих людей дожидаться не станут, сами на месте девчонку порешат. Видала уже Надея мужиков с топорами под Сорокиными окнами.

Но платки и одеяла только душили, не давали воздуха глотнуть, срывала их Неждана с себя яростно.