Неждана

Пояс такой узорчатый Ваня носил, говорил, что мамка ему сама выткала. Лазоревая нитка, красная да синяя — так они в то лето на солнце отливали... Надейкины нитки — и на поясе, и в шнурке — с одного мотка.

Не могла соседка на кота удавку накинуть, чтоб на дворе повесить, — это Неждана точно знала. Сороку она давно не любит, может, и пошибче других, Власа не особо уважает за то, что никакого укороту жене не дает, дозволяет детей Даренкиных обижать и деда в черном теле держат. Но серому Тишке Надея никогда ничего худого не сделает, даже ежели вся Поспелка семью Власа растерзать готова.

Ванькину матушку Неждана почитала, у колодца завидит — в пояс кланялась. Осмелится — так и спросит Надею, как Ивану в Граде живется, как при терему служится.

Мать улыбалась и отвечала обстоятельно, хотя сама мало что знала. Ивана со службы пока даже на денек домой не отпускали, сама Надея тоже в Град не ездила, уже и спину ломило, и ноги болели, и скотину в хлеву не на кого было оставить. Если только, кто из родни через Град по своей надобности поедет, с Ванькой там свидится, тогда хоть какая весточка о нем до матери долетит.

Не сразу, но догадалась девчонка, что шнурок у кота — то знак для нее был. Не зря Надея на Тишку его нацепила — сказать она что-то Неждане хочет, к себе зовет.

В избу к Власу не подступиться, Сорока дверь сейчас никому не откроет, стучи-не стучи. Значит, к себе Надея зовет, кота со шнурком заместо голубя почтового отправила.

Про птиц, с которыми послания пересылают, девчонка только от Вани, наверное, и слышала. В Поспелке таких никто не держал. Думала иногда Неждана, как ладно было, если б Ванька ей письма из Града с голубями слал. Бывает, лепит свистульки или раскрашивает, а сама представляет... Потом уж вспомнит, что грамоте не обучена.

— Надея, пусти меня, это я, Нежданка, — не стучала, а тихонечко скреблась девчонка из сеней в горницу.

В сени она через лаз прошмыгнула, знала где доски отодвинуты для Тишки.

Ух, и чего ж ей то стоило — без спроса со двора уйти, да в такое время неспокойное. Отец побоялся на улицу показаться, а она, девчонка, с заднего двора, через лаз в заборе, да через щель в хлеву к Надее в сени - шмыг.

Дверь распахнулась тут же. Надейка уже истомилась, пока девчонку дожидалась.