Мистер Смерть и чокнутая ведьма

О как!

— А ну не портить мне приборы! — шикнула я и отобрала у бывшего мужа вторую ложку, которую он собрался тоже согнуть, но уже не взглядом, а пальцами. — Николай! Теодор!

— Всё-всё! Больше не буду! — расхохотался Коля и приступил к еде. — Ох и вкусно же ты готовишь, Аринушка.

Я вкусно готовить не умела. Что-то простое и незамысловатое — это легко. А так, как у Васи, у меня не выходило. Но поскольку Ник домового не видел, то все годы нашего знакомства и брака свято верил, что это я такой чудесный повар. Василий Васильевич добродушно посмеивался на это и продолжал радовать бездонный желудок моего муженька вкусной сытной пищей.

Быстро приговорив огромную порцию еды, Николай встал и сам помыл за собой посуду. Огляделся, включил чайник и спросил нас с Теодором:

— Чаю?

Мы отказались, а Вася только глаза закатил. Он не любил, когда на его кухне кто-то хозяйничал (даже я), но против Николая был бессилен. Тот его просто не замечал и даже присутствия не ощущал.

— Так куда вас сначала отправляют, Ариш? — уточнил мой бывший.

Я назвала и спустя несколько минут получила подробную инструкцию: как ехать, где лучше свернуть, где за каким кустом на обочинах дороги притаились служители полосатого жезла. Кроме этого, прогноз погоды на ближайшие три дня.

Наконец, Коля расцеловал меня, обнял на прощание, стребовал клятвенное заверение, что я непременно позвоню ему и позову, если вдруг понадобится помощь, и уехал.

Тут же на кухню вернулись Енька и Белла.

— Фу-у-х! — выдохнул енот, вскарабкиваясь на диванчик и шаря взглядом по столу.

— Арин, вот всем хорош твой первый бывший муж. Практически идеальный мужчина. Я бы его даже любила, если бы он так настойчиво не пытался «вернуть» меня в дикую природу, — проворчала белка, хватая со стола орешек и начиная его нервно грызть.

Я улыбнулась, но отвечать не стала. У меня все мужья хорошими были, и со всеми мы до сих пор общаемся. И любой, кстати, снова на мне женится, если вдруг я захочу.

Мортем комментировать Николая и его поведение не стал.

Когда все успокоились, угомонились, Енька выскользнул из-под стола, а через минуту вернулся из коридора, волоча по полу свое одеялко.

— Белла, идем спать, — зевнул он, показывая зубки.

— А чего это? — замер мой фамильяр. — Нечего тут посторонним мужчинам ночевать!

— Белл, ты чё? — удивился енот-полоскун, глядя на свою подружку.