Святоша. Магическая Академия

Наконец, когда на небе зажглись звезды, а я чувствовала себя так, что сейчас упаду и засну, мы закончили с лечением и вернулись к нашему костру, где поджидали ужин, магистр Шаррез и Трисс. Правда, подруга молчала все время и выглядела подавленной. Да и я… На разговоры попросту не осталось сил. Немного поковыряла в тарелке, затем искренне поблагодарила Трисс за приготовленную еду, мечтая лечь и заснуть, как за нами пришли. Борода звал почтенных магов – магистров и меня – к общему костру. Выпить за выживших и почтить память павших ребят.

Я попыталась отказаться, сославшись на то, что женщинам не место в мужской компании, где разговоры частенько ведуться не для девичьих ушей. Не удалось. Меня хотели видеть и поблагодарить. Взглянула на Трисс, но та покачала головой и сбежала в повозку.

А мне пришлось идти. Нас с магистрами усадили на почетное место – поваленный ствол, специально очищенный от веток. Спели оду храбрости лучнице, магине и травнице в одном лице. Чувствуя, как обожгло румянцем щеки, схватилась за чарку, в которой плескалось темное и резко пахнущее.

Удрать все не получалось. Так и сидела, зажатая с двух сторон плечами Темного и Светлого магов, чувствуя на себе внимательный взгляд ар-лорда Хааса. Генерал-губернатор тоже присутствовал. Молчал, слушал разговоры о превратностях судьбы караванщиков и о том, как много развелось швали на Кемире.

Наконец, отстали и от ар-лорда. Стали вспоминать кровавых, безжалостных разбойников, принесших много горя Кемиру. Упомянули Харсана, чья банда полегла почти вся. Их тела зарыли неподалеку, за поворотом, у второго дуба, в общей могиле. Вспомнили, что к югу от Теоки, тоже на одном из маршрутов Бороды, бесчинствовал Сегреб. На западе же, как раз по дороге в Волчий Дол…

Сердце забилось так, что у меня перехватило дыхание.

- Молодой еще сучонок, – проговорил один из охраны, отхлебнув из чарки, – но словно с цепи сорвался. Кажется, родом из Волчьего Дола, поэтому своих не грабит, бережет! Зато остальных… Банда у него человек под пятьдесят. Приблудные, со всего Кемира. Дезертиры, каторжники, бродяги. Засели где-то на западе, в Мервянных Горах, но забредают и в эти места. Слышал, местные об Осгорне как о герое отзываются.