Святоша. Магическая Академия

Я промолчала, лишь улыбнувшись в ответ под давящим взгляд аристократки. Маги и магини не были низшим сословием. К тому же стены Академии уравнивали нас с леди Айрис в правах.

- Ну же, госпожа ждет, – ядовито заметила одна из девушек. – Скажи «леди А-айри-ин»!

- Святоше здесь не место! – подала голос вторая сотоварка. – Пусть убирается в свой Волчий Лаз или как его там! Понаехали в Хольберг из деревней, разносите заразу...

- Неправда, – сказала ей.

Зараза – это большой город. Грязный, пыльный, пропитанный вонью сточных канав, а еще – титулами и высокомерием их обладателей.

- Странно, что они не передохли от чумы, – произнесла третья девушка. – Она ведь как раз бушевала на отрогах Мервянных Гор…

- У нас не было чумы, – ответила ей.

Болезнь, терзавшая границы Западной Провинции этой весной, поговаривали, пришла из Великой Пустоши. До нас не добралась, но подступила слишком уж близко. Рыж, мой друг детства, принес весть, что сразу за Диким Бором вымерло несколько поселений. Я помню этот страшный день.

Вернувшись, принялась судорожно вспоминать уроки наставницы. Разыскала старейшину, наказав отгородить деревни от окружающего мира. Ничего не ввозить. Никого не впускать и не выпускать. А если кто-то придет незваным, пусть остается за границей поселений и ждет, пока я его лично не осмотрю, а товары и телеги не обработаю магическим Живительным Огнем.

Но обошлось. Дядя Никлас отправился в горы. Заметив, что я иду следом, прогнал прочь. К ночи вернулся в бывшую таверну моего отца, в которой бессменно проживал уже двадцать лет. Лег на лавку у камина, велел покликать меня. Отдал книгу, наказав передать ее нерадивому Готеру. «Он все поймет», – сказал мне. Протянул руку, и я привычно опустилась на колени для благословения.

- Чума ушла из Кемира, и я ухожу за ней.

Я… Я верила, он прогнал болезнь, но она отомстила, лишив его сил, забрав с собой. Дядя Никлас был последним из моих наставников. Какое мне дело до леди Айрин, пытающейся доказать, что она лучше меня?

- Завидует, – сказала Трисс, с которой я поделилась лепешкой.

Девушки к тому времени уже ушли, так ничего от меня и не добившись. Напоследок обозвали меня «блаженной».