Как украсть сердце

Не отрывая от меня взгляда, Трамонтейн медленно провел кончиками пальцев по всей длине моей руки, наверняка наслаждаясь моей на это реакцией (на улице прохладно, между прочим, вот и мурашки появились). Оставив в покое руку, он так же медленно прошелся по шее, медленно наклоняясь ко мне. Трамонтейн был из тех, кто обожает мучить своих жертв, играть. Но здесь он не один такой: когда наши губы разделяло не больше сантиметра, я ловко увернулась и Ролан уткнулся в копну моих надушенных фальшивых волос.

— Скажите, вы все воспринимаете на свой счет, господин Трамонтейн?

— А что, не следовало?

— Разумеется, нет.

Я говорила о Филте, — мечтательно разулыбалась я. — Жду-не дождусь, когда же он ко мне вернется. Мой волчонок.

— Волчонок, значит, — как ни странно, вампир не выглядел злым или недовольным. Скорее, заинтересованным.

«Это не к добру» – тут же пожалела я о глупой выходке.

Но, к счастью, Филт наконец появился.

— А вот и он! — обрадовалась я. — Доброй ночи, господин Трамонтейн.

Филт сбивчиво и торопливо попрощался с Роланом, усадил меня во флайткар, и сам устроился рядом.

Трамонтейн все это время наблюдал за нами, засунув руки в карманы брюк. Вид у него был задумчивым и ничего хорошего не предвещавшим. Даже когда мы отлетели на приличное расстояние, казалось, я до сих пор чувствую его взгляд…

ГЛАВА 5. Как заключить опасный договор

— Хочу, чтобы ты запомнила это, Лисси: мать до последнего была против этой затеи, но ты настояла! — вовсю размахивая кистью и брызгая краской, внушала на следующий день мамуля.

— Запомнила? Это очень важно!

— Запомнила.

— Уверена?

— Да.

— Повтори.

— Почему мы занимаемся подобными глупостями, мама?!

— Лисси… — в этот раз мамуля указала на меня кистью, забрызгав белую майку краской. Теперь ее придется выкинуть. — Ты не дочь, а упертый баран, который постоянно перечит матери! Ты так меня до сердечного приступа доведешь, Лисси! Мать уже не молодая у тебя…

— Ты до последнего была против этой затеи, но я настояла, — сквозь зубы выдавила я, борясь с желанием отнять мамулину кисть и запустить в нее же саму.

И краски, краски побольше. Ох уж эта ее привычка из всего делать шоу! — Но я не понимаю, к чему весь этот цирк, мама: ты сама мне сегодня позвонила!

— Верно, — кивнула она в ответ. — Я хотела, чтобы ты меня навестила.

— Ты позвонила и сказала, что у тебя есть план.

— Мне заставить тебя повторить все еще раз?!

— Не трудись: я настояла, ты была против. Я все поняла.