Нисхождение короля

А я продолжала орать:

– Или думаешь, я не знаю, что нашёптывает тебе вечный? Думаешь, что сможешь сломать меня и переделать под себя? Думаешь, я настолько ничтожна, что сможешь вертеть мной как захочешь?! Этому не бывать! – и я осмелела настолько, что шаг за шагом, с каждым крепким словцом, подходила всё ближе к застывшему королю, пока не упёрлась указательным пальцем ему в грудь и только тогда ощутила истинный жар его гнева.

Он больно схватил моё запястье, выворачивая руку и я закричала от хрустнувшей косточки.

– Никогда не повышай на меня голос, – он окатывает меня ледяным огнём, продолжая держать руку, пока я безуспешно пыталась высвободиться. – Никогда не думай за меня. И не смей злить, иначе я буду делать тебе больно, – продолжил он, сильнее выкручивая руку, отчего я была вынуждена вплотную придвинуться к нему, и тогда он схватил меня за шею, приближаясь к лицу, говоря совсем близко, что я ощутила раскалённое дыхание дракона, и увидела, как докрасна раскалилась радужка глаз.

– Я буду делать с тобой всё, что захочу. И не тебе решать, чего я желаю. А будешь сопротивляться – найду как усмирить. Я слишком долго был добрым. Потакал твоим слабостям, позволял думать, что ты маленькая принцесса, у которой всё будет как в сказке. Ты – моя подопечная. Ты – моя семья. И как член королевской семьи, ты несёшь бремя обязанностей передо мной и перед королевством. Твоя первостепенная задача – во всём слушаться меня. Не перечить и не обсуждать мои приказы.

Я смотрела на него, чувствуя, как предательский ком встаёт в горле, готовясь выйти потоком горячих слёз. Зубы скрипят, запястье горит огнём от сильной хватки, и рядом с королём жар до кровавого пота распалял кожу. Он давил. Давил и авторитетом, и нориусом, и силой своего голоса. Он жёг меня драконьим огнём, подавляя волю, принуждая склониться, сдаться, отдаться ему во власть.

– Ты поняла меня? – повторил вопрос король, как крапивой сильнее сдавливая запястье.

Я цежу сквозь зубы:

– Нет.

И тогда он бьёт меня по щеке, а потом толкает в грудь, отпуская руку, и я, пятясь назад, падаю на подвернувшееся кресло. Король, довольно усмехнувшись, будто ответила именно так, как он хотел, идёт следом, на ходу расстёгивая рубашку.

– Если ты по-хорошему не понимаешь, придётся по-плохому, – говорит язвительно, выуживая из петель кожаный ремень брюк.