Нисхождение короля

Я спинным мозгом чувствовала его еле сдерживаемый гнев, и от этого ниже клонила голову, зная, что любое сказанное слово – и начнётся королевский шторм.

Выслушав от матери очередную порцию заверений в безусловной преданности и верности короне, мужчина отмахнулся, будто это пустяки, а потом заявил:

– Раз приключения Селесты закончились на такой положительной ноте, хотя, первоначально, мы подозревали происки подводников, ведь никому в здравом уме не придёт во время войны покидать родной дом и отправляться в путешествие через всю страну, никого не предупредив… – со значением в голосе заговорил Никлос, – то мы, несмотря на ваше гостеприимство, отправляемся домой.

– Но, как же это… на дворе такая пурга и метель... Может, если это не покажется недостойным, вы останетесь на ночь и отправитесь поутру? Селеста выглядит усталой, не стоит ей так скоро отправляться в путь! – совершенно неожиданно заискивающе запричитала мать.

Я уставилась на неё, увидев и короля, и от его вида внутренне ужаснулась.

Он чернее тучи. Запали глаза, ярче отливая красным, волосы всклокочены, нечёсаны, топорщатся в разные стороны. На лице неровно сбритая щетина, ворот рубашки расстёгнут, показывая обнажённый верх груди. Он похудел, но выглядел не костлявым, а как мангуст, подобравшийся перед прыжком. По-своему красив. Но страшной, злой красой.

Мать рядом с ним напоминала серого кролика, напуганного близостью хищника.

– Ваше Величество, умоляю, прошу! Дайте дочери время побыть рядом с матерью! Она так молода, и только недавно потеряла мужа. Разрыв слияния – очень болезнен, дайте ей время оправиться. Я знаю, каково это – терять любимого. Это лишает рассудка, толкает на безумные поступки, не даёт трезво мыслить… Как мать, я смогу помочь ей восстановиться, – всё говорила и говорила Алиста, с крайней мольбой глядя на Никлоса.

В её глазах и движениях рук читалось прозрение. Будто разом осознала всё, что я так отчаянно пыталась донести. Она даже осмелилась коснуться его локтя, но король оттолкнул женщину, перебивая:

– Пошла вон отсюда, – процедил мужчина, с презрением глядя на неё. – Ещё хоть слово скажешь, и я лишу твоё семейство всех привилегий. Винцели потеряют титул, а твой нерождённый сын – наследства.