Нисхождение короля

Милка ведёт уединённый образ жизни у друзей рядом с Карскими целебными источниками. Никакой связи с аристократией. Живёт за счёт переводов от дочери. Никогда не была замечена ни в чём криминальном. Чиста как белый лист. И Винелия, на первый взгляд, такая же как мать.

– Умно, – кивнул Никлос. – Отличный агент получился. Распорядитель королевских мероприятий. Человек, имеющий доступ в закулисье любого праздника. Как она вообще получила эту должность?

– Артан Гадельер помог. Они познакомились, когда девушка прибыла на Равновесие.

Там вообще вышла странная история: у неё был жених, но накануне свадебного цикла расторгнул помолвку по надуманной причине. Благодаря Артану, она смогла поступить в художественную академию, а потом получить должность во дворце. Это было в годы, когда вы...

– Можешь не продолжать, – перебил Никлос. С грохотом распахнулись очередные двери, обувь заскрипела по чищенному до блеска паркету, эхом разнося грядущие неприятности по притихшему дворцу. Вынырнувшая из-за угла служанка со стопкой полотенец, ойкнула и скрылась обратно.

– Говорят у них был роман, – добавил Богарт.

– Это всё? Отвергнутая мать, дочь-карьеристка. Нужны существенные доказательства предательства. Сам знаешь, за такое – встреча с Чёрной пьеттой гарантирована.

Ник остановился, вынуждая встать всю группу. Махнув рукой, чтобы остаться наедине с канцлером, наклонился к замершему Богарту, говоря вежливо, но жёстко:

– Ты понимаешь, что сейчас будет? Если нет весомых улик, и мы располагаем только признанием Ниркеса, там за стеной может сидеть невиновная.

Подставленная морвиусами. Даже если это подтвердится, её карьере придёт конец. Скажи мне, Богги, – обратившись по-старинке к канцлеру, спросил король, – готов ли ты так поступить?

Но Богарт остался невозмутимым. Он произнёс полушёпотом одну лишь фразу, от которой король помрачнел лицом и медленно кивнул. Процессия снова тронулась.

Из дамской комнаты доносились громкие женские голоса, а у входа застыл слуга с подносом фруктов. Увидев процессию хмурых мужчин, парень побледнел и посторонился, уронив с тарелки несколько слив, покатившихся по паркету и раздавленных мыском королевского ботинка.

Двери распахнулись, ударившись о стены, стража разошлась по комнате, застыв позади побледневших придворных кэрр. И в комнату вошёл король.

Взглядом он сразу выцепил насторожившуюся Селесту, рядом с которой нашлась смурная Винелия Барбская. В свалившейся тишине отчётливо слышно, как звенит чайная ложечка о чашку в её руках.