Нисхождение короля

– Вот так, да? Такой ты меня видишь? Послушной куколкой в твоих руках? Ты выбрал это платье, чтобы показать мне, что даже это я не могу теперь решать? Что только Арт останавливал тебя от деспотии в отношении меня? Да, Ник? Ты всегда этого хотел? Власти? Будто не знаешь, чем она из раза в раз оборачивалась для белых дракониц! Хочешь меня уничтожить своими желаниями? Как это было вчера ночью?!

Никлос спал с лица. Взгляд, ещё секунду назад пылающий гневом, остыл, выдав растерянность. Король наклонил голову вперёд, запуская пальцы в волосы, словно пытаясь стереть из воспоминаний то, что пугало его.

Он задрожал, испытывая острое волнение, будто не мог сдержать внутренних эмоций.

А когда заговорил, голос прозвучал глухо, потерянно.

– Я не знаю, Сэлли. Я не знаю, чего хочу. Иногда слышу нечто напоминающее удары барабанов, будто сердце ускоряется и звучит в ушах, заглушая иные звуки. Тогда забываю себя и остаются желания. Их так много, и они все черны как нориус.

Когда это происходит – я теряю контроль. Понимаешь ли ты, о чём говорю, Сэлли?

Из меня будто выкачали весь воздух, настолько беззащитно прозвучали его слова. Он говорил искренне, показывая свою ранимость, и это что-то сделало со мной, отчего забыла всю свою злость и страх на него.

Я осторожно подошла к мужчине, аккуратно спустилась вниз рядом со столом с его стороны. Деликатно отвела его руки от лица, чтобы увидеть взгляд настоящего Ника. Того самого, с кем когда-то играла в карты и обсуждала политику жарких далёких стран.

Кто рассказывал мне о деяниях королей прошлого и делился мечтаниями о славном будущем нашего королевства. Тот Ник верил в любовь и не стремился к уничтожению. И сейчас его тень виднелась на дне красных, как крепкое вино, глаз.

– Хорошо, Сэлли, – прошептал он, перехватывая мою ладонь и с наслаждением прижимая её к губам. – Я дам тебе этот год. Надеюсь, мне хватит сил удержать моих демонов, чтобы ты вернулась домой.

Глава 18. Последняя развилка судьбы

Селеста

В честь заключительного бала Винелия с командой расстарались украсить зал в осенних золотистых тонах с вкраплениями голубых оттенков. Вдоль стен она развесила особые лампы, благодаря которым, преимущественно тёплая атмосфера чередовалась с холодными пятнами, играя на восприятии зрителей. Шёлковая драпировка колонн причудливо колыхалась от магических сквозняков, создавая иллюзию фигур танцовщиц.