Нисхождение короля

Закрытые тяжёлыми ставнями окна не пропускали и малейшего сквозняка, а небольшая крытая печка в углу топила как не в себя, нагревая сухой воздух. Личный секретарь короля, в отличии от предыдущего, предпочитал жаркий климат, поэтому был единственным, кто чувствовал себя хорошо. Он перебирал документы, фильтруя королевскую почту и где надо было ставил ту или иную печати. Периодически Сериат вызывал посыльных и передавал запечатанные конверты, холодно поглядывая на собравшуюся в приёмной толпу.

Он был исполнительным малым, совсем как Богарт, но имел более живой характер.

Сейчас Сериат изволил злиться. Пропажа короля, тайны канцлера и маршала, неприятности с Селестой, всё это дурно влияло на его настроение, вот он и буравил визитёров напряжённым взглядом, и вовсе не собирался уступать и открывать окна. Маленькая пакость.

Сидевший ближе всего Акрош, единственный сумевший быстро оправиться после нападения морвиусов, пытался вывести секретаря на разговор, но натыкался на отпор, и вскоре сдался, закатив глаза и махнув рукой.

Этого человека ничто не могло сломать. Он из каждой передряги выходил сухим из воды. И совершенно невозмутимым, несмотря на помятую физиономию.

Чуть поодаль ожидали остальные вызванные. Заместители Богарта были как на подбор – молчаливые статуи с холодным льдистым взглядом. Но чего ещё ожидать от тайной канцелярии, заведующей преступлениями против короны?

Из всех человечным выглядел только Фредерик. Мужчина обтирал лицо платком, но в открытую не сетовал на жару, будучи поглощённым своими мыслями, внутренне проговаривая, что и как сказать королю.

Новости, что держал в уме, неприятные, поэтому подать их стоит наиболее деликатным способом. Последнее время, Его Величество часто гневается, не следует лишний раз нервировать. И так поводов хватало…

На появление Никлоса, присутствующие отреагировали одинаково шустро – подскочили с мест, отдавая поклоны. У всех в глазах читалось огромное облегчение, что несколько удивило короля, который и не догадывался, какие события предшествовали его возвращению.

Он с интересом оглядел уставшего, но упрямого первого маршала, который держался молодцом, несмотря на травмы и глубокие порезы от кинжалов, которые меньше часа назад зашивали медсёстры, пытаясь уговорить его остаться в больничном крыле. Акрош считал, что всё это мелочи, главное – королевская служба, а сейчас такое время, когда нельзя отлёживаться. Если, конечно, раны позволяют ходить и думать…

– Богарт? – лаконично спросил Никлос.