Нисхождение короля

– Что ты сказал? – севшим голосом спросил Ник.

– Да, твой друг/недруг был в том пузыре с остальными. Похоже Клэрия осталась без возлюбленного. Ну, разве это не чудесно?

Глава 16. Дорога камней и лезвий

Никлос

Она была слишком маленькой для такого огромного стола. Чересчур крошечной, почти игрушечной. Не было в ней никакой святости. Божественной возвышенности, нечеловеческой силы. Несчастная жертва в руках палачей. То, что они сделали с ней, напоминало кошмар наяву. Тот самый проклятый сон, от которого Ник открещивался как только мог.

Её смерть. Страх потерять единственную, кто в силах была понять его одиночество. Ту самую, рядом с которой становилось легче дышать. Ради её улыбки хотелось перевернуть весь мир. А она так редко ему улыбалась…

Слышать крик, полный нечеловеческой боли, – невыносимо. Слышать её крик – это будто кричать самому. Она не ведала, что звала его, но так он смог услышать её сквозь толщею воды. И прийти, разрывая пространство и уничтожая голубые вспышки чистейшим потоком тьмы.

Его сердце буквально взрывалось огнём и белоснежной яростью, обрушившейся на остатки Нимфеума стеной воды.

Морвиусы попадали на колени, разбивая лбы о мокрый камень в мольбе о прощении, но не были услышаны. Повелитель тьмы как чернильный спрут разошёлся щупальцами нориуса, стирая в кровавый порошок каждую тварь, посмевшую тронуть его девочку. Те, кто посмелее, пытались скрыться в море, но вспенилась вода и поглотила их острыми акульими клыками ше́лки. Утопленницы учуяли гнев хозяина и пришли на его зов.

Треск ломаемых костей, кровавые брызги и месиво из тел – вот, что осталось от людей. Тишина опустилась, а на востоке встало кровавое солнце, окружённое плотной сине-сизой дымкой из туч. Ноги скользили по омытому кровью камню, когда он невыносимо-медленно шёл к ней, видя, как дымится кожа и как неторопливо стягиваются рубцы от порезов. Заживление тянулось непростительно долго, причиняя ей невыносимые страдания, отражающиеся и в его душе.

Он положил руку на белоснежный лоб, стирая гарь, видя кровь вместо слёз на её лице.

И король думал, что смерть – это слишком легко для тех, кто посмел тронуть белую драконицу. Как они могли осмелиться на подобное?! Глухая волна ярости вновь зашевелилась в его груди, он попытался вернуть спокойствие, обрести равновесие.

Карие почти красные глаза Селесты открылись, и она с надеждой уставилась на него. Сухими до корки губами задаёт вопрос и Ник склоняется ниже, будто огромный камень пал на его плечи.