Нисхождение короля

Понимаешь? Ни Винелия, ни Калиста, ни магичка Амалия, никто из них не заслуживает моего доверия. А я должен знать, что думает и что чувствует моя подопечная.

Внезапно прихватило сердце. Укол был такой болезненный, что Анка сжалась, стараясь не выказать эмоций. Она кивнула на его слова, вновь опускаясь на мужскую грудь, пряча глаза. Его тяжёлая рука спустилась на её бедро, прихватив по-хозяйски, удерживая девушку на месте.

– Почему я, а не Артан? Ты столько говорил о нём летом, а теперь так холоден…

Никлос замялся, не сразу найдясь с ответом.

Пока он и сам не знал, куда всё ушло. Сердце – ревнивая сволочь! Оно отворачивало его от некогда лучшего друга, и король понимал, что не сможет вновь довериться Артану. Слишком глубоко влезла белокрылая под кожу к нориусу. И ему невыносимо было делить эти чувства с кем-то ещё.

– Я понял, что такое слияние, дорогая. Видя их вместе, осознал, что для Артана – Селеста всегда будет на первом месте. Не я и не корона. Если ему придётся выбирать – он выберет её. Такой человек больше не может быть моим другом.

– Но ведь и она всегда будет выбирать Арта! – не сдержалась Анка. Ревность всё-таки обожгла губы и вытащила наружу злые слова. – Как бы вы не тянулись к ней, Селеста замужем за Артаном. Слияние – это навсегда.

Никлос промолчал. Он не стал говорить любовнице то, во что верил. Связь ариуса и нориуса сильна как никогда. Сейчас он чувствовал присутствие белокрылой, знал где она, мог связать их силы в одно одним лишь желанием. Вернуть то ослепительное нечто, что владело его мыслями и воспоминаниями.

И пока Селеста здесь – эта сила росла.

Нет, Никлос не делился этим с Анкой. И не тянулся слепо к Селесте. Он хотел её, как хотел нориус ариус. Но в короле было слишком много чести, чтобы сотворить что-то со своими желаниями. Поэтому он возвращался к любовнице. Поэтому так сильно сжимал девушку в объятиях, чувствуя, как усиливается желание обладать это дикой драконицей.

С ней он мог отвлечься от куда более опасных страстей…

* * *

Король проснулся за минуту до осторожного стука в дверь.

Он открыл глаза с ясностью, будто и не спал вовсе. Рядом посапывала Анка, по-хозяйски закинув ногу к нему на бедро и руку на грудь. Щека сплюснута подушкой, рот приоткрыт, а волосы в совершенном беспорядке раскинуты в разные стороны, отчего она походила на взъерошенную кошку.

Ник признавал, что она дорога ему. Сегодня и завтра, и много дней после они будут вместе. Но не всегда. Дикой драконице не бывать матерью чёрного дракона.