Прорицатель. Дочь рода

Штатный целитель разрывался между ранеными, коих было очень много. Понятно теперь, почему он не прибежал на зов. И хотя моя жизнь вроде как важнее жизней солдат, я не стала ничего говорить. Он просто делает свою работу.

А я подожду. Сломанная нога и прокушенная рука не такие уж серьёзные раны, чтобы всё бросать и лечить только меня. К тому же на руках Матвея было удобно и уютно. Совсем как тогда, когда он вынес меня из горящей машины. Тогда именно его надёжные и сильные руки держали меня. Именно эти руки спасли меня… а я их сегодня чуть не отсушила.

Слёзы сами покатились из глаз. Выгорание источника, эмоциональная встряска и бой, в котором было так много огня, сделали своё дело. Я хлюпала носом и прижимала лицо к рубашке наставника – никто не должен видеть, как я хнычу будто маленькая девочка.

– Ладно тебе, Яринка, – хмыкнул он мне в макушку. – Пореви маленько, сегодня можно.

– Не буду, – глотая слёзы пробормотала я и закусила губу.

– Никому не скажу, слышишь. Хочешь, посижу с тобой, пока целитель не освободится?

Я кивнула и вцепилась здоровой рукой в шею наставника.

Терпеть не могу нытьё, но сегодня явно не мой день. Сегодня можно, Матвей прикроет. Славная была битва. Десятки убитых тварей… скулёж которых до сих пор стоял в ушах. Им было больно и страшно. Они бежали от опасности, а я их горнянкой…

Со стороны гор пришла волна утешения и благодарности. Я всхлипнула и крепче прижалась к Матвею. Сегодня можно… можно оплакать всех. Только сегодня…

Глава 14

Я осторожно поскребла ногу и вздохнула.

Боли не было – целители знают своё дело, но зуд был просто невыносимый. После событий позавчерашней ночи я пересмотрела своё отношение к боли. Иногда лучше перетерпеть немного, чем потом мучиться вот так.

Отец с братом прилетели под вечер, закрылись в кабинете вместе с Матвеем и что-то обсуждали. Подслушать я не могла, поэтому только предполагала, о чём может идти разговор. Наверняка отец уже знает, что я постаралась во славу рода и лично избавила наши земли от иномирных зверушек.

Гвардейцы до сих пор расчищали поле от частей тел, сгребали пепел и пытались определить, чем же я так шарахнула.

Хорошо, что в предгорьях не было производств или посевов, только загоны для скота и мелкие мастерские. Всего пострадало около двухсот человек, включая гвардейцев и мастеровых.

После совещания отец заглянул ко мне, но не сказал ни слова. Он просто смотрел на меня долгим изучающим взглядом, будто оценивал, не упала ли моя цена на рынке после полученных травм.