Прорицатель. Дочь рода

Возможно, на него повлияла травма и изуродованное лицо… или же он вспомнил, что произошло до того, как на них напали твари в первый раз. Вспомнил, что сделал тогда Николай.

– Да, за нами долг жизни, но мы не можем вытащить её из рода или как-то ещё помочь. Ты сам знаешь, что отношения между отцом и дочерью – дела рода, мы не имеем права!

– Глава рода Войтовых пожертвовал своей кровью. Он знал, что его дочь погибнет, и просто ушёл, – Алексей сжал пальцы на стакане, толстое гранёное стекло треснуло. – А самое противное, что он оставил нас умирать.

– Он спасал своего наследника, Лёша, – Семён закатил глаза к потолку и вздохнул. До чего же сложно общаться с теми, кого не растили как будущего Главу рода. – Ты бы понял, если бы был старшим сыном.

– Я хочу наказать его. Сам! Не через отца и его связи. Сам хочу раздавить этого гада.

Теперь слова Алексея казались нагромождением нелепостей. Семён запутался окончательно. Он не понимал, чего хочет его друг – Алексей будто метался из стороны в сторону, сам не зная чего хочет.

– И для этого тебе обязательно нужно спасти Ярину?

– Я отплачу ей. Долг жизни будет возвращён, – губы графского наследника второй очереди расплылись в улыбке. – А потом… я использую эту девчонку против её отца.

– Ты пьян, мой друг. Ярина не предаст род.

Семён вдруг понял – его друг не в себе. Он начал сходить с ума. И теперь перед Семёном Аристовым вставал только один вопрос – сообщать ли графу Наумову о невменяемости его сына. Предать друга – это одно, но совсем другое – спасти его от себя самого.

– Ты несёшь чушь… скажи, чего в твоём стремлении отдать долг больше: помощи девушке или ненависти? Я ведь видел, как тебя замкнуло тогда.

– А тебя нет? – Алексей ударил ладонью по столу. Трещина на стакане стала шире, и на полированной столешнице расползлось влажное пятно. – Она назвала нас слабаками, неспособными защитить даже себя. Она ведь так и сказала, что мы не справимся, не сможем ей помочь.

– А ещё она указала на твоё исполосованное лицо, – забросил удочку Семён.

– Дурак. Какой же ты дурак, Сёмка! – Алексей еле ворочал пьяным языком, но продолжал гнуть свою линию. – Она унизила нас, унизила меня! Графского сына! Наследника, в конце концов!

– При твоём статусе можно быть хромым калекой или вовсе безногим. Всем плевать, как ты выглядишь, – Семён нахмурился и посмотрел на друга по-новому – оценивающим взглядом.