Прорицатель. Дочь рода

Щёки Жанны порозовели: кажется, она не так сильно расстроена, как мне показалось. Или пытается скрыть свои эмоции, как и большинство аристо. Но мы с Жанной дружим столько лет, что уже давно перестали притворяться наедине друг с другом.

– Что ты там про отца хотела сказать? – перевела она тему, погладила пальцами мясистый листок лианы и вздохнула.

– Он вызвал меня в горы, чтобы я активировала переносной артефакт, забрал раненого Николая и завалил вход в тоннель.

– Твою же!..

– Эй, ты же виконтесса! – я выпучила глаза и чуть не уронила челюсть на пол.

Таких заковыристых ругательств от её сиятельства я ни разу не слышала. Да что там! Я и не знала, что она умеет ругаться.

– Других слов я просто сейчас не смогу найти, – она сжала кулаки. Я заметила опасный огонёк в глазах Жанны и покосилась на свои травки. Купола устоят, а вот всем остальным питомцам может не повезти. – Яра, твой Глава хотел убить тебя, ты это понимаешь?

– Не совсем, – я кисло скривилась, загородила собой самые ценные растения и покачала головой.

– Ему пришлось выбирать между мной и первым наследником. Он не мог забрать нас обоих… это было вынужденное решение.

– Проклятье вступает в силу даже от одного намерения, а уж про попытку и говорить нечего, – не унималась подруга. Её аура снова жаром.

– Это был выбор без выбора. Если бы он вытащил меня, то оставил бы погибать Николая, – пожала я плечами и ухватила Жанну за предплечья, напоминая о сдержанности и контроле. Не дело это – вспыхивать каждый раз, когда речь заходит о чём-то неприятном.

– В нашей Империи никто не верит в проклятья. Это во Франции дворянские рода вымирают, ещё бы они не поверили в сверхъестественные силы!

– Но ты веришь?

Я кивнула и постучала пальцем по губам, показывая, что мы уже не одни. За дверью кто-то стоял, явно дожидаясь обсуждения важных тем. Взглянув на камеру под потолком, я поморщилась. Я же состригла часть листьев, отец мог установить новые, а я даже не проверила. Привела сюда Жанну и наговорила всякого.

Поразмыслив, я успокоилась.

Разговор крутился вокруг помолвки Жанны, поступка моего отца и проклятья. Ничего важного сказано не было. Но мне стало стыдно: я даже не подумала о том, что отец мог обновить камеры.

Эх… можно было списать это на мою слабость после отравления, но я-то знала, что действие яда уже закончилось.

Странный шорох заставил нас с Жанной напрячься. Мы переглянулись, кивнули друг другу и встали в боевую стойку. Звук был такой… не похожий ни на что. Будто ножом водят по стеклу.