Прорицатель. Дочь рода

И только я знала, что тогда произошло на самом деле. Больше того, именно я спасла его, оказавшись в нужное время в нужном месте, вытащила буквально за секунды до взрыва.

Раз в месяц великолепный Максимилиан Дюсолье давал уроки в старших классах – искал самородков, таких же, каким был он сам. Макс до сих пор не признался, почему выбрал мою школу, как и не признался в том, кого искал. А я точно знала, что искал он кого-то конкретного. Его ищущий взгляд сложно забыть.

– Вот скажи мне, школа в провинциальном Тугольске того стоила? – спросила я у подкравшегося сзади мужчины.

– Ты забываешь, ma chérie, – он поцокал языком и обошёл меня, встав напротив. – Самые важные связи остались. Род Дюсолье зачах задолго до моего рождения, так что я ничего не потерял. К тому же я нашёл тебя.

– Кто кого нашёл ещё, – неприлично фыркнула я и поморщилась. Слабость от усталости и потери крови уже сказывалась.

– Опустим формальности. Мы помогли друг другу, и теперь наши жизни тесно связаны, – Макс погладил меня по щеке и прикрыл глаза. – Маленькая девочка из графского рода и потомок великого когда-то рода Дюсолье, приближённого к короне. Разве это не романтично?

– Макс, прекрати.

Я терпеть не могла, когда он начинал нежничать. Если бы это было по-настоящему, я бы не возмущалась, но ведь этот гад играл. Каждый раз пытался подловить меня и пользовался своим обаянием.

Но я не была шестнадцатилетней девочкой, на которую его манипуляции могли подействовать. Если судить категориями человеческой жизни в этом мире, мне больше двух сотен лет.

– Я до сих пор не разгадал тебя, ma chérie. И это ставит меня в тупик.

Он стал серьёзным, всмотрелся в моё лицо и нахмурился. Пакет с кровью почти заполнился. Я знала, что меня ждёт дальше – сытный завтрак, несколько часов сна и долгие разговоры.

– Ты открылась мне, показала Хаос, но до сих пор жива, – тихо произнёс мужчина. – Почему Он не поглотил тебя?

– Потому что я не позволила?

Я пожала плечами, сморщила нос и отвернулась от пронизывающего взгляда. Макс был очень проницательным, несмотря на свои двадцать восемь. Не зря же он считался гением.