Поменяться мирами

Моя семья много лет меня за человека даже не считала, сестры все время оскорбляли, родители как свою дочь родную не воспринимали, а тут какая-то неизвестная особа решила поиздеваться надо мной просто потому, что уже второй раз видит меня с тобой! И я больше не хочу терпеливо сносить это, ожидая, а вдруг кто-то заступится за меня. Я буду защищать себя, так, как не делала этого раньше! Никто и никогда больше не смеет издеваться надо мной!

Паша слушал внимательно и не перебивал мою пламенную речь. Его лицо было хмурым, но я обратила внимание, что злости нет.

— Кстати, что такое «зашить промежность»? Твоя прекрасная и невинная Вика выдала мне эти слова, а я даже не поняла, о чем она.

Паша закашлялся, на секунду ослабив хватку руля.

— Это Вика так сказала? — удивленно вскинул брови мужчина.

— Нет, это я сама придумала! — язвительно заметила и повела плечами. — Конечно Вика! Ты еще не знаешь, сколько всего «прекрасного» наговорила твоя подруга.

Паша лишь покачал головой.

— Я сейчас не готов тебе поведать, что означает эта фраза.

Ну и пусть!

И вообще, мне тоже хочется пообижаться!

Я развернулась прямо и больше не смотрела в сторону водителя. Вот теперь пусть думает сам и делает выводы.

А между тем, дорога поменялась. Из широкой, ровной полосы, она превратилась в достаточно узкую колею, с существенными рытвинами по всему пути. Машину не сильно, но все же, бросало в стороны, Паша был сосредоточен и передвигались мы очень медленно.

Густой лес раскинулся с двух сторон от проезжей части, плотным забором загораживая пространство вокруг. Кое-где можно было рассмотреть проблески полей, но это были небольшие участки, словно светлые вспышки на темном небе.

— Место прекрасное, а вот дорога ужасная. — прокомментировал он. Сегодня мы ехали не на маленькой Машиной машинке, а на большом, как сказал Паша с утра, «внедорожнике», с огромными колесами, и красивым, просторным салоном.

— Ри, я не хотел тебя обидеть. Но я терпеть не могу женские разборки, истерики и слезы. Меня это пугает и раздражает одновременно.

Паша говорил спокойно, но тихо, будто пытаясь наладить связь между нами, вернуть доверие вновь.

— Ночью мы ведь обсуждали Вику, и я подумал, что ты опять приревновала меня к ней и ...

— Паша! — выкрикнула я, пораженная его словами. — Ты что? Но это же очень глупо!

— Ри, я идиот, признаю. Но те слова, что ты говорила...