Поменяться мирами

И это тоже было волшебством.

Знала бы я еще неделю назад, как моя жизнь поменяется — ни за что бы не поверила!

— О, опять вы! — совсем близко со мной раздался злой голос. Я обернулась и увидела Викторию, которая стояла рядом и с приподнятой бровью, обсматривала меня с ног до головы. Я даже поежилась под таким наглым взглядом. — Кто вы такая, и почему все время рядом с Пашей?

Вот это наглость!

Я склонила голову на бок и мило улыбнулась.

— Позвольте спросить, почему я должна отчитываться перед вами?

Красотка хмыкнула.

— Ты не на ту напала, девочка. Я таких как ты, целок, на раз-два раскусываю. Не видать тебе Паши! Думаешь, прикинулась невинной овечкой, и всё, он готов тебя на руках носить? Зашила промежность и надеешься, что мужик не распознает шалаву? Из какого села приехала, покорительница столицы?

Вот это да! Я не поняла и половины слов этой гадюки, но то, что она решила показать своё истинное лицо, было понятно.

— Вы, наверное, всех по себе судите? — я продолжала держать улыбку. Отчего-то, я решила не «проглатывать» оскорбления, и постоять за себя. Не хочу больше ни от кого терпеть унижение и презрение. Здесь другая Риелла Стэн, и пора бы ей уже показать себя. — Тогда стоит спросить, сколько раз вы зашивали промежность? — еще бы понимать, о чем говорю, было бы вообще прекрасно. — Почему вы решили, что интересны для Паши? Или вы понимаете, что здесь вам ничего не светит, поэтому показываете свое реальное, отвратительное лицо? Видели бы вы сейчас себя со стороны — змея змеей!

— Ах, ты паршивка! — Вика уже хотела броситься на меня, но тут, совершенно неожиданно, между нами возникла мужская фигура.

— Довольно! — его голос гремел, а глаза полыхали холодом. — Что вы здесь устроили?

Мы? Так ведь я защищалась!

— Пашенька, эта сумасшедшая ни с того ни с сего начала бросаться в меня оскорблениями! — заверещала Вика, округлив невинные глазки и сделав жалобное выражение лица.

Вот...

— Ри, что происходит? — Паша повернулся ко мне, и я даже отшатнулась от него, потому что столько злости плескалось в его глазах, и это было особенно больно. Он верит ей?

— Паша, я...Ты думаешь, я способна на такое?

Меня очень волновал этот вопрос.