Истинная для Ледяного Дракона

– Пора завтракать, Адриана, – холодно говорит он.

Я потрясённо выдыхаю. А Айварс преспокойно усаживается напротив, берёт со стола колокольчик и звонит в него. На его лице застывшая маска, лишь желваки на скулах играют. Чувствуется, что он борется с чем-то внутри себя. Хотя скорее всего с кем-то. Потому что моя драконица тоже неспокойна. Она ничего не говорит, только шипит возмущенно. Выражает недовольство мной. Ничего – потерпит.

Дверь открывается, впуская девушку с подносом.

Молча смотрю как на столе появляются тарелки с нарезкой сыра и какого-то мяса, румяные лепёшки, над которыми поднимается пар, и неизменные южные фрукты.

Я уже знаю, что привозят их в страну вечной зимы из других миров, возможно даже из моего, но не перестаю удивляться. На мой взгляд этот феодальный мир, в котором правят князья, должен питаться как-то проще что ли.

– Раньше из Южного Предела везли фрукты во остальные части королевства, – заметив мой взгляд, говорит Айварс.

Его голос спокоен, только раздувающиеся ноздри выдают напряжение:

– Некоторые сорта мы не видели уже много десятилетий.

До прихода Хаоса море было тёплым, а эти горы, – он кивает на окно, – зелёными.

Служанка выходит.

– А это правда, что тебе… около ста лет, – задаю давно интересующий меня вопрос.

– Слишком молод для твоей драконицы?

Я не удерживаюсь от улыбки:

– Это шутка?

Но Айварс не смеётся, только уголок рта дёргается в подобии улыбки.

– Ну как сказать. Огненные драконы исчезли ещё до моего рождения. Они были уничтожены первыми, и для этого Хаосу понадобилась всего одна ночь.

Если даже предположить, что твои родители сбежали в другой мир, едва ли ты могла родиться там. Тебе может быть более ста лет.

– Ты хочешь сказать, что я древняя старуха? – возмущаюсь я. – Бред! Я помню себя с трёх лет, если не раньше, у меня есть фотографии из моего детства. Мне двадцать два.

Я замечаю смешинку в его глазах:

– Да ты шутишь?

– На самом деле я просто не знаю, способны ли драконы продолжать род в тех мирах, которые для них не предназначены.

– Видимо, способны, раз я существую, – получается резковато, и я смягчаю тон. – Расскажи, пожалуйста, как это произошло, с огненными.

– Ты ничего не ешь, – пытается он сменить тему. – Вчера ты потеряла много сил.

– Но я не чувствую голода.

Он усмехается:

– Значит, я хорошо подкормил твою драконицу. Но поесть надо и человеку, хотя бы немного.

Мне не хватает воздуха, потому что я вспоминаю момент пробуждения в его объятиях.