Истинная для Ледяного Дракона

Айварс впивается в мои губы требовательным страстным поцелуем, и я отвечаю. Сильное тело снова прижимает меня к постели, но на этот раз мои руки свободны и… обхватывают его шею, зарываясь в жесткие волосы на затылке. Всё. Мой. Я больше не могу противиться самой себе.

Глава 29. Исцеляющий огонь. Адриана

Адриана

Стук в дверь вырывает из горла Айварса разъярённый рык. Он на миг застывает, прижавшись лбом к моему лбу, и я дышу его частыми выдохами. Стук повторяется, к нему добавляется приглушённый массивной дверью голос Вальгарда.

– Я его убью, – тихо говорит Айварс, покидая постель и направляясь к выходу.

Успеваю заметить, что рубашка на нём полностью расстёгнута, а штаны низко сидят на бёдрах и непонятно на чём держатся, ах да, на внушительном выступе. И вот в таком виде его сейчас увидит Вальгард, который сразу всё поймёт. Нельзя покраснеть больше, но у меня, кажется, получается. Мне остаётся только сгореть от стыда. Разве что Айварс, как и пообещал, убьёт его раньше.

– Нужна помощь Адрианы, – быстро говорит Вальгард, видимо, предупреждая удар князя, – иначе истинная Кристера погибнет.

Слова ректора заставляют меня сорваться с постели. Быстро оглядываю себя в зеркале. Губы искусаны, платье измято. Причёска – взрыв на макаронной фабрике. В таком виде выходить на люди? Плевать. Жизнь Кати важнее, если, конечно, от меня будет польза. И я кидаюсь к дверям:

– Иду!

*****

Вальгард останавливается перед той самой дверью, куда занесли Катю.

– Погодите, объясню. Девушка чуть не ушла за грань, и, если бы не Кристер…

– Мой брат что, заделался целителем? – перебивает Айварс.

Вальгард смотрит на него с укором. И я тоже думаю о том, что, когда чья-то жизнь держится на волоске, не должно быть места старым разборкам.

– Он принял на себя часть Хаоса, который был у неё внутри, – говорит Вальгард, – и часть боли забрал. Но теперь у меня двое заражённых, и сил на двоих не хватает. И выбрать одного нельзя. Умрёт один, и Хаос моментально сожрёт второго.

Меня охватывает чувство отчаяния, но я держусь за здравую мысль: если Вальгард меня позвал, значит, я способна помочь.

– Что я должна сделать? – нетерпеливо спрашиваю я.

Вальгард смотрит на меня с лёгким сомнением, и я отгоняю мысль, что он до конца не уверен, будет ли от меня польза. Плевать на его уверенность. Если шанс есть, мы его не упустим.

Кое-кто тоже заметил колебания ректора.