Истинная для Ледяного Дракона

– Я, Ваше Сиятельство, – шиплю сквозь стиснутые зубы, – представляю ценность, прежде всего, для себя, как человек, а не как рептилия для самовлюблённого дракона.

Князь мученически закатывает глаза. Похоже, теперь это его любимое выражение лица.

– Адриана, – срывается с его губ, и я ничего не могу с собой поделать, слежу за каждым их движением, отмечая зажившую утреннюю ранку и до сих пор чувствуя вкус недавнего поцелуя.

Вот зачем я его раз…дракониваю?

– Адриана, – продолжает он, и в глазах его появляется смешинка.

– Ты, конечно, рептилия...

Что? Да он издевается? Я задыхаюсь от возмущения.

– ...но я согласен, это в тебе не главное.

Мой гнев, наконец, находит выход, и в Айварса летит подушка с кресла.

Вот только на нём нет наручников, блокирующих магию. Поднятая ладонь, и подушка, превратившись в кусок льда, разлетается на осколки.

А я каменею. Точно так же разлетелись стражники от магического удара его невесты. Картина перед глазами настолько яркая, что ноги становятся ватными, и я начинаю терять опору.

Они одинаковые: князь и его ненаглядная Альва. Что я здесь делаю?

– Что с тобой? – сквозь шум в ушах пробивается тревожный голос князя. – Чего ты испугалась?

– Ты чудовище, – выдавливаю из себя, пытаясь сохранить равновесие и отталкивая его руки. – Я не хочу оставаться в вашем мире.

Хлопок двери. На пороге Вальгард. Он окидывает комнату быстрым взглядом, замечает куски льда на полу.

– Продолжаете разрушать Академию?

Айварс рявкает что-то вроде: «Выйди». Но ректор поджимает губы и отрицательно мотает головой:

– Ваше Сиятельство, мне помнится, у вас есть неотложные дела.

А леди Адриана после общения с вами нуждается в целителе. Она бледнее снежных вершин. И, да, я имею право здесь командовать. Хотя Академия находится в Южном Пределе, мы подчиняемся напрямую королю Ингвару.

Айварс резко разворачивается, некоторое время они с Вальгардом стоят друг напротив друга, меряясь взглядами. Лица князя я не вижу, но вся его поза выглядит угрожающе. Руки сжаты в кулаки.

Хищник вот-вот сделает прыжок. Вальгард виден мне хорошо, он стоит как скала, демонстрируя не угрозу, а уверенность в своих силах и правоту своих требований.

Пауза затягивается, и первым нарушает молчание ректор. Он говорит твёрдо и одновременно убеждающе. Чувствуется преподавательская закалка:

– Умерь свой пыл, Айв, и позволь леди Адриане прийти в себя. Она не привыкла в человеческом мире к демонстрации магии. Займись тем, о чём мы говорили. Навестишь её позже.