Истинная для Ледяного Дракона

Вторая – стало быть, Арна. Надо запомнить. Люди не любят, когда к ним обращаются «Эй, ты!»

– Кожа будет гладкая-гладкая, как у ребёнка, – пояснила Энни.

Всё очень понятно.

Через полчаса, когда шея затекла от длительного напряжения, меня, наконец, аккуратно извлекли из кадушки и с большими предосторожностями сверху вниз обтёрли мягкой тканью, удаляя с тела остатки раствора. А вот после этого началась экзекуция: меня намылили и в четыре руки прошлись по телу жёсткими мочалками, не обращая внимания на мои попискивания.

И только после того, как с тела смыли остатки пены, я поняла, что значит «кожа как у ребёнка», и почему девушки так опасались за мои брови, ресницы и волосы на голове. Оказывается, в этом мире существует депиляция, странная, необычная, немного опасная, но абсолютно безболезненная, если не считать жёстких мочалок в завершение процедуры.

– Это нужно проводить один раз в год, – ответила на мой невысказанный вопрос Ларита и полюбопытствовала: – А в вашем мире есть такое?

– Такого нет. У нас это всё проводится иначе, – я поморщилась, вспоминая ежемесячную обдираловку горячим воском.

После депиляции я, наконец, смогла расслабиться.

Собственно, с этого момента и начался спа-салон.

Оказывается, пока я сидела в кадушке, Арна успела засыпать весь пол ванной и саму ванну розовыми лепестками. И я позволила тёплой воде и чудесным ароматам на время вытеснить из моей головы тревожные мысли. Маленький сторожок некоторое время оставался, но, когда меня из ванной препроводили на длинную тёплую скамью, застеленную мягкой тканью, и начали разминать с нежно пахнущими маслами, и он отключился.

Пришла в себя я в изумрудной комнате и обнаружила, что лежу на постели в весьма откровенной тунике. В комнате никого, за окном начинает темнеть, а в канделябрах горят десятки свечей. И обстановка такая романтическая-романтическая – до тошноты. Разом вспомнилось, где я, и что произошло со мной за эти сутки.

Ёшкин кот! Я рывком села, оглядываясь в поисках того, чем могу прикрыться, – ничего подходящего.

– Нельзя! – вышло довольно громко, но то ли меня не услышали, то ли моё мнение не очень было интересно тому, кто стоял в открытых дверях.

Глава 15.