Истинная для Ледяного Дракона

– Почему я не могу просто заморозить её? – доносится сквозь туман возмущённый женский голос

– Я уже объяснял, – мягко отвечает приятный баритон с бархатными нотами. – Он замёр-рзнет вместе с ней и р-разобьётся.

– Должен быть способ достать его, – женщина нервничает и явно торопится.

– Только добр-ровольно, леди Альва. Надо договор-риться.

– С кем? С человечкой? – негодующе шипит женщина, и я вспоминаю всё, что произошло в галерее.

Точнее сначала дракона, называвшего меня этим неприятным словом, и только потом Снежную королеву.

А ещё вспоминаю двух мужчин, сильных воинов, превращённых ею в ледяные скульптуры. Вот почему мне сейчас так холодно, моё тело тоже сковано льдом. Сердце сжимается от страха.

Пытаюсь ободрить себя, что если умру в этом мире, то, быть может, проснусь в своём. Но почему-то плохо верится в это.

С трудом сдерживаю всхлип. Нельзя себя выдавать. Нутром чую, что нельзя.

– Пытки?

– У тебя не осталось вр-ремени. Скоро найдут тех двоих. Ты поспеш-шила.

Тишина, только медленный стук моего замерзающего сердца.

Затем шорох ткани:

– Приведи её в себя, – командует Альва. – Я за артефактом.

Быстро удаляющиеся шаги.

Я испытываю облегчение, услышав звук хлопнувшей в отдалении двери. Эта страшная женщина вышла. Вот только не рано ли я обрадовалась? Всего лишь короткая передышка. Да и не одна я осталась. Со мной кто-то, собирающийся привести меня в чувство. Это разморозить, что ли?

Надеюсь. А пока я по-прежнему не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой. Или уже могу?

Стук сердца становится чаще, и я чувствую, как из центра груди расходятся по телу тёплые волны.

Что-то мягкое и пушистое касается моего уха, и голос с бархатными нотками тихонько говорит:

– Не соглаш-шайся. Если добр-ровольно отдашь бр-раслет, погибнешь.

А как я отдам его? До сих пор у меня не получалось от него избавиться. Но язык не слушается, получается только невразумительное мычание.

Между тем, сковывающая корка льда исчезла, моё тело начинает согреваться, и я пробую шевелить пальцами на ногах.

Получается. Пора посмотреть, кто тут проявляет заботу обо мне.

Я сажусь, одновременно открывая глаза. Оказывается, я нахожусь в огромной спальне с кроватью-аэродромом. Вот только лежала я всё это время не на постели, а на полу, точнее на роскошном пушистом ковре. Машинально провожу по ворсу рукой – влажный. Наверное, от растаявшего льда. Вода, конечно, почти вся впиталась в пушистый ворс, но и на влажном сидеть неприятно. Быстро поднимаюсь на ноги.