Солнцеворот желаний

Монахини утрачивали приставку кэрра или дэра, отказывались от прошлых имён и будто заново рождались для служения Ордену, истинные цели которого были известны только им самим.

– Идём, не будем отвлекать пчёлок от их мёда, – осенив меня знаком Клэрии, сказала женщина высоким голосом, и мы вышли через другие двери.

Приходилось подстраиваться под её неторопливый, немного скачущий шаг, как и под речь, сильно изобиловавшую иносказаниями и поговорками. Глава Ордена высоко оценила мою работу в больнице, а услышав о создании королевского приюта, тотчас предложила внести солидное пожертвование от лица монахинь.

– Боюсь, вынуждена отказать. Приют будет находиться под патронажем короны, недопустимо иное влияние на детей и руководство. Поэтому никакой благотворительности.

Кандира легко согласилась, уводя разговор в сторону и вновь возвращаясь к теме грядущей свадьбы. Получив подтверждение, что она запланирована на конец весны, мягко добавила:

– Так нескоро, а ведь впереди зима, холодные ночи и дни, и буремесяц, и война… Разумно, что вы не торопитесь.

Окольными путями, Кандира вывела меня в небольшую тихую комнату с рядами скамеек и питьевым фонтанчиком. В конце помещения напротив входа – большое витражное окно от пола до потолка с цветным портретом Клэрии. Девушка приложила руки к животу и склонила голову, будто прислушиваясь к чему-то.

– В её чреве будущий наследник, – сказала Кандира, когда я не ответила на её незначительный вопрос.

Мне нечего было ответить, поэтому я молча смотрела на портрет, гадая, какой была Клэрия. Наверное, было очень тяжко попасть в этот мир из своего. Без семьи, без прошлого, окружённая старыми богами и рядом с Каргом. Она сумела изменить целый мир, будучи такой маленькой и хрупкой. Какая же несгибаемая воля была заключена в ней? В чём девушка черпала силы, когда терпела неудачи?..

– Меня прислали сюда за помощью.

Обернувшись, она впервые с нашего знакомства улыбнулась. И её лицо немного посветлело.

– Ты хочешь освоить науку исцеления. Знай: Клэрия только на последних годах жизни достигла подлинного мастерства в работе с ариусом, и даже умудрилась запечатать исцеление в бутылки. Последняя хранится в этом самом здании.