Солнцеворот желаний

Нечто способное создать пускай стеклянное, а оттого хрупкое, но равновесие, открывшее истинность наших желаний.

И в этот ранний час, стоя по колено в соли, я с какой-то невероятной для себя силой открыла ариус и в одно мгновение стёрла все насыпи, выжигая белым огнём морскую соль, в миг освежая воздух и стирая жжение с обнажённой кожи. А Никлос, поднявшись высоко в небо и призвав нориус, ударил во все стороны тьмой и на его призыв отозвались далёкие раскаты грома, а лёгкие облака над горизонтом, набухли грозовыми тучами, переполняясь фиолетовыми и синими оттенками грядущего ливня, который ударил в момент, как мы переступили порог дворца.

Застыв на месте, мы молча наблюдали за тугими струями дождя, видя лёгкий пар, поднимавшийся от земли и слушая, как набирает мощь ураганный ветер – настоящий вестник пришедшего буремесяца.

– Мы сделали это, – сказал Ник, я промолчала.

Он приобнял меня, и я положила голову ему на плечо, почти инстинктивно прижавшись спиной к мужской груди.

А он, протянув руки ниже, сжал их вокруг моей талии, а потом развернул к себе и нежно поцеловал в губы. Я же, пребывая в каком-то странном опустошении, ответила на поцелуй, но, когда движения мужских рук стали откровеннее, а ласки менее нежными и более требовательными, отпрянула назад, беспомощно глядя на него.

Ник почернел лицом и в приливе чувств ударил кулаком в дверной косяк, пробивая дерево. А после вышел за порог, скрываясь в дождевой дымке, и взмыл чёрным драконом в небо.

Опустившись вниз, я глубоко-глубоко задышала, пытаясь удержать слёзы и прижимая руки к горячей и тяжёлой груди. В момент, когда я была совсем расслабленной и почти потерянной от его желания, перед глазами встало лицо Артана и я проснулась, вспоминая кто я и кто он.

* * *

Было несложно объяснить моё желание посетить Собор святой Клэрии. Это единственное место, которое чётко отождествлялось со мной и тем, что я воплощала, так что мой визит туда – был лишь вопросом времени, учитывая, как глава Клэрийского Ордена во время моей помолвки с Никлосом настойчиво рекомендовала приходить, когда бы мне это не заблагорассудилось.

Вот время и пришло.

Под не меняющем интенсивности ливнем, скрываясь под широким, дамским зонтом, в закрытом на все пуговицы платье и с лёгкой вуалью на лице и волосах, поднялась по скользким ступенькам вверх, оставив Акселя дожидаться в карете. Я предупредила его, что визит может затянуться.