Солнцеворот желаний

И она была не одна. У неё был хороший учитель.

– Учитель?

Кукулейко повернулся ко мне и взмахом руки воссоздал давешний сверкающий шар. Кажется, он хотел что-то этим сказать, и я внимательно уставилась в блестящие разряды, разлетающиеся во все стороны. На мгновение, показалось, что углядела чёрные провалы среди белых облаков, но они исчезли, а я ощутила на себе тяжёлый взгляд. Подняв голову, столкнулась глазами с шаманом. Он был серьёзен, как никогда.

– Этого нет ни в книгах, ни в преданиях, но он был. Колдун, который обращался внутрь себя за магией, и который смог научить её поступать также.

Ведь сила ариуса – это не заклинания или пасы руками, это магия души. Того, что внутри. Вытащить её на свет – настоящее испытание.

– Ты хочешь научить меня этому? – я осторожно отошла назад. В голове были свежи воспоминания о другом существе, желавшем стать моим учителем.

Шаман резко хлопнул в ладони и шар пропал, а вместе с ним взметнулись голуби, разлетаясь в разные стороны над нашими головами. Откуда-то потянуло холодом, и я поёжилась, вспоминая, что мне нужно спешить в больницу, а стоять здесь, на открытом пространстве в компании опального шамана – не самая лучшая идея.

– Король будет против. Вы оскорбили его. И сильно.

– Заносчивый мужчина. Ему не нравится, когда говорят правду. И особенно, когда она звучит в присутствии его подданных. Но разве ты считаешь, я был неправ?

Кукулейко имел наглость сказать, что объявлять помолвку с молодой вдовой лучшего друга – это оскорбление его памяти. Более того, в весьма туманных выражениях, намекнул, что в курсе о заключённой сделке и что запланированный брак не совсем доброволен.

Это сильно не понравилось королю, и он приказал выпороть шамана за дерзость (он в своих речах запанибратски обращался к Никлосу, будто тот всего лишь мальчишка, и вовсе не король), а после изгнать из столицы. Присутствие шамана на этих улицах – прямой вызов королевскому приказу.

В глазах мужчины было нечто такое… лукавое, что я согласно улыбнулась. Он всё видел через призму насмешек.

И поддёвок. И кажется, мне это нравилось.

– Я не назову тебя учителем. А ты не станешь именовать меня ученицей. И скажи, только искренне, зачем ты приехал в столицу, – подбирая слова, выговорила негромко, чтобы нас ненароком не услышали. Кукулейко сменил шаманский балахон на обычное пальто с капюшоном и издали сложно судить, кто скрывается под ним, но рисковать не стоило. Я и так сильно рисковала просто, разговаривая с незнакомцем, да ещё и колдуном, на улице.