Солнцеворот желаний

Море опустело. Ни единой русалки. Даже ше́лки ушли на глубину – их мёртвая кожа растворялась от солевых потоков, и они разлагались на глазах. Мы остались беззащитны и только сторожевые дымчатые линии, что как решётка на чёрных сваях стояли под водой, предупредят в случае атаки. За три недели их тревожили трижды, но так, на пробу. Просто, чтобы поиграть на наших нервах.

Штора опустилась вниз, а я взъерошила волосы, наполняя их жаром. Им это не на пользу, но я не хотела ложиться с мокрой головой. Особенно зная, что за мной наблюдают сквозь приоткрытую сквозную дверь.

Он знает, что я скоро приду к нему.

Свет в соседней спальне поступает сквозь тонкую полоску между штор, прочертившую линию передо мной, будто создавая белое препятствие на пути к двуспальной кровати с опущенным пологом. Я слышу шелест простыней и слабый скрип пружины матраса. Развязываю завязи на атласном халате, бросаю его под ноги и легко переступаю черту, на мгновение словно вспыхивая красным, прежде чем погрузиться во тьму.

Мягкое постельное белье приятно холодит кожу, разгорячённую после горячего душа.

Я опускаю голову на подушку и тотчас закрываю глаза в надежде скорее погрузиться в сон и поспать хотя бы пару часов. В тот же миг мужская рука опускается на мою талию. Никлос прижимается к спине и будто прячет как в детской колыбели, утыкаясь носом в мою шею. И начинается волшебство.

Проклятье нашего положения в том, что наши экзерсисы с ариусом и нориусом после сентябрьского разрыва теперь как бег с препятствием у астматиков.

И если Никлос в силу опыта и более мощной основы нориуса способен управиться с последствиями, то я каждый день играю с огнём. Ариус высасывает из меня все соки, и без подзарядки становлюсь ни на что не годной. А мне нужна эта сила. Без белой тьмы я просижу в этой золоченой клетке до скончания веков.

– Скажи лишь слово, и я отпущу тебя, – шепчет король, чувствуя, как я одеревенела в своей неподвижности и стремлении исчезнуть. Затекли плечи и сдавило грудь, хочется сделать глубокий вдох, а вместо этого зажимаю в кулаке край подушки и упрямо держу глаза закрытыми.

Ник не тронет меня. Больше нет. После того, что случилось в ту ночь, он ни разу не прикоснулся ко мне. И даже в эту постель я пришла по своему желанию. Это я хочу зарядится от связи ариуса и нориуса, что уже сплелись в тысячи кос под потолком кровати, путаясь между столбиков и зарываясь в тончайшую ткань полога.

– Ты же знаешь, почему я здесь.

– А ты сама знаешь почему?..