Солнцеворот желаний

Не знаю сколько времени провела в операционной, сколько часов потребовалось, прежде чем смогла завершить начатое под чёткими инструкциями оживившегося доктора, который, когда я успешно сшила в единое ариусом самые серьёзные повреждения, сам приступил к операции. Вдвоём мы действовали почти синхронно и нам удалось сшить и соединить всё, даже кишечник, который ветвился странной изогнутой линией в моих руках. Это было нечто невероятное, и впервые в жизни я была полностью довольна тем, что сделала. Нет, сегодня я не освоила ничего нового, но закрепила то, что уже знала.

Более того, благодаря мне крупные повреждения были закрыты без использования швов, а значит никаких перевязок и никакой вероятности заражения. И даже переливание крови прошло успешно! Когда мужчина очнётся только общая слабость будет напоминать ему о том, что с ним приключилось.

После сделанного я не чувствовала ног, а в руках ощущала странное онемение. Оно же отражалось и в том, что я почти потеряла связь с ариусом, настолько сильно выложилась сегодня в операционной и с теми детьми.

Теперь могла только надеяться, что сила Никлоса перебьёт магию подводников и соль не вернётся на землю.

Пока я предавалась вялым размышлениям, меня разыскал взвинченный до предела Аксель. Его не пустили в операционную, а когда операция закончилась мы покинули комнату через другие двери, и телохранитель не знал, что я уже освободилась. Теперь он жутко переживал и всё повторял, что бал вот-вот начнётся, а мы ещё в городе, а я совсем не в себе, раз решилась оперировать ариусом, тем самым полностью себя измотав.

Ему даже пришлось взять меня на руки и собственноручно отнести в карету, идя через задние ворота, чтобы люди не увидели меня в таком состоянии.

Дождь к вечеру вновь распоясался, усилившись до мощного ливня, бившего по телу как миллионы тончайших стрел. Оказавшись в карете, мы почти не слышали друг друга, настолько оглушительно барабанило по крыше, так что я отмахнулась от очередных бессмысленных слов Акселя и погрузилась в неглубокий сон, прерываемый каждой встреченной кочкой.

С приближением ко дворцу, мне становилось легче. Будто тоненькие ниточки между мной и Ником вступали в связь, гуляя по моим нервам, высвобождая из-под гнёта усталости. Я посвежела, а щёки порозовели, и я даже повеселела, из-под прикрытых глаз наблюдая как зло перебирает пальцами по обивке кресла Аксель.

Он не молод. В его волосах уже струилась лёгкая седина, а под глазами набухли мешки.