Солнцеворот желаний

В нём виднеется великое напряжение и сам мужчина будто закован в латы войны. Видимо ему было чего опасаться в столице. Наша встреча крайне важна и также крайне опасна.

Мне потребовалось разработать целую операцию с привлечением Мали, чтобы отвлечь внимание телохранителя и добраться сюда незамеченной. Но никто не гарантирует, что он единственный, кто следит за мной. И что в тенях на улице не прячутся серые мыши Богарта.

Оглядевшись, обратила внимание, что эта комната единственная из всех обитаема. Клычок провёл в ней несколько, а то и больше, дней, приведя в порядок и наведя подобие уюта.

Я заметила остатки еды на столе, горки различных документов и писем. Чернильницу и кляксы на полу и скатерти.

Смятая постель смутила человека, и он поспешил накрыть её покрывалом, также пряча под простынками важные бумаги. Несмотря на возраст, Клычок двигался на удивление легко и шустро, быстро прибравшись в комнате, а после застревая у тёмного окна. Чуть отодвинув занавеску, он высунул нос наружу, пристально наблюдая за погружённой в сумрак улицей.

– Вы не представляете, какое облегчение я испытала, когда получила ответ от… – чтобы завязать разговор, заговорила я, когда Клычок бесцеремонно шикнул на меня, возмущённо приложив палец к губам.

– О, кэрра Селеста, я знаю о вашей ситуации достаточно, чтобы понимать, насколько деликатным и осторожным должен быть разговор. Поэтому в ваших же интересах избегать любого упоминания этого имени, – отпустив занавеску, ответил он, предлагая присесть за стол, и ставя на чугунную печку полный чайник.

Он кряхтел как старушка, но производил впечатление живчика. Только колени и правый локоть беспокоили Клычка, и он постоянно потирал их, досадливо морщась, жалуясь на противную, дождливую погоду, совсем не подходящую для его старых суставов.

– Вы можете хотя бы сказать… есть ли вероятность, что вы прибыли не один, – со значением и очень аккуратно подбирая слова, спросила я, пряча глаза. В голове роились тысячи вопросов, а ещё сильнее билось сердце.

Я знала его со слов Артана. Видела всего один раз в жизни. И вот теперь должна довериться на основании одного-единственного письма. А если нет – у меня просто нет иного варианта найти способ связаться с ними.

– Выражусь иначе. Я не имею права ничего о нём говорить. Даже если он здесь, я не отвечу. Или если он прибудет позднее – не скажу. И не могу рассказать, где он был и что делал. Любой ваш вопрос и мой ответ могут стать известны нашим врагам.