Солнцеворот желаний

Я направила тонкие серебристые нити к самым опасным ранениям и начала сплетать ткани и сращивать кости, ариусом замещая потерянные куски. Это почти ювелирная работа, но я чувствовала себя уверенной как никогда.

Мне и в голову не приходило, насколько много света я выпускаю в этот момент. Я не догадывалась, что со стороны походила на белое видение, дарующее подлинное исцеление на глазах иностранных наблюдателей и послов, безутешной Винелии и королевской свиты, всего цвета аристократии и скрывающихся на других берега шпионов.

Когда я закончила, Акрош вздохнул всей грудью и легко сменил шкуру на тело. Теперь я видела последствия огненного удара Улия. Мой дар пока ещё недостаточно развит, чтобы исцеление стало подлинным, как у святой Клэрии. Я могла остановить воспаление, но восстановить зрение – нет. Глаза Акроша стали полностью белыми. Он ослеп.

* * *

Король намеревался сразу утащить меня с пляжа на допрос, настолько его поразили мои возросшие способности.

У драконов, когда они выпускают пламя, на глаза инстинктивно опускается тонкая, огнеупорная плёнка, так что огонь не касается белков. Когда Улий напал на Акроша, она попросту не успела опуститься. Первый маршал навсегда ослеп – белки были целиком выжжены, трансформация не смогла восстановить зрение, а у меня недостаточно опыта для такой тонкой, почти невидимой работы.

Я знала, что Винелия, стоящая неподалёку внимательно слушает слова доктора. Я видела, как побледнело её лицо. Знала, что под кожей она сплошной оголённый нерв. Остроту вины ничем не смыть, а значит она будет страдать. Право, лучше бы король просто отпустил бы её с матерью.

В глазах девушки видна отчаянная надежда, что я смогу спасти его, но я не была так уверенна. Мне нужно было поговорить с Кукулейко.

Выйдя из больничного крыла, намеревалась направиться в малую столовую и организовать себе что-то вроде ужина. Остальные аристократы сейчас веселились в бальном зале, и даже досюда доносилась громкая музыка. Помассировав кожу головы, чуть притушила головную боль. В последнее время, она часто меня беспокоила, и я связывала это с возросшей нагрузкой на ариус. Слишком много вкладывала в эту науку.

У меня кончалось время.