Власть Варяга

Мугаметов провел его по какому-то коридору и, открыв дверь одного из номеров, сделал приглашающий жест рукой.

– Давайте здесь и поговорим.

Они вошли в пустующий номер, Резван устроился на диване, стоящем у дальней стены, а Михаил Чертанов сел за стол, достал блокнот и ручку и задал первый вопрос:

– Резван, ты уже знаешь, что вчера вечером одну из твоих девушек убили?

– Каких еще моих девушек? – с видом крайнего изумления спросил кавказец. – Знать не знаю никаких девушек, я один живу.

– Послушай, Резван, не валяй дурака, – как можно убедительнее сказал Чертанов.

Резван с возмущенным видом открыл рот и явно хотел разразиться пламенной речью про то, что, разумеется, послышалось, но Чертанов не дал ему заговорить:

– Подожди, Резван. Я прекрасно знаю, что ты сутенер, но меня это сейчас совершенно не волнует. Я убийство расследую. Вот, полюбуйся, – Чертанов достал из сумки пачку фотографий, на которых была запечатлена жертва вчерашнего преступления, и протянул сутенеру.

Тот взял пачку, посмотрел и сразу слегка побледнел – зрелище было тяжелое даже для людей подобных ему.

– Так вот она почему сегодня не вышла, – пробормотал он себе под нос. – Что же это за козел такой…

– Короче, Резван, я расследую это дело, – сказал Чертанов. – Мне известно, что эта девушка уже третья из твоих барышень, которую за последние полгода так убили, так что расследование и тебе тоже выгодно.

Резван осторожно кивнул. Было видно, что фотографии произвели на него впечатление.

– Так вот, мне нужен список их постоянных клиентов. Всех трех.

– Э, нет, начальник, так дело не пойдет, – немедленно вскинулся Резван. – Я тебе сейчас список, а меня потом пером в бок за это.

Терпение Чертанова кончилось.

– А не дашь, я тебя посажу, – резко сказал он. – Думаешь, большая проблема это дело тебе пришить? Сутенер убивал своих проституток – может, просто так, а может, в наказание за провинности – в такую версию поверить очень легко.

– Не, ну нельзя же так! Это же полный беспредел!

– А не хочешь, чтобы был беспредел, отвечай на вопросы! Кто с этими бабами дело имел? Ну?

Резван колебался еще несколько секунд, а потом начал перечислять.